Лидеру «Крематория» — 60!

Отмечающему своё 60-летие Армену Григоряну, бессменному фронтмену легендарной московской группы «КРЕМАТОРИЙ» — супергеройского здоровья, бесконечных творческих озарений, неиссякаемого кайфа и всеобъемлющей гармонии! Сергеич, Let`s ROCK!

Посмотрели «Страну Лавкрафта»

На каждого отягощённого «бременем белых людей» найдётся тот, кто напишет послание «Человеку, ходящему во тьме». Так было и так будет. На примере нового американского телесериала «Страна Лавкрафта», созданного на основе одноимённого романа Мэтта Раффа, можно очень отчётливо проследить вектор этого давнего, неугасающего противоборства воззрений и идей — на перекрёстке реальных жизней и изломанных, порой смешанных с пеплом судеб.

Мы живём в эпоху, когда Америкой уже управлял темнокожий президент, а наследие «Хижины дяди Тома» и «Унесённых ветром» давно нашло своё, порой гротесковое, порой назидательное, но неизменно резонансное (читай — массово отрефлексированное) преломление, хоть на примере «Джанго освобождённого» Квентина Тарантино, хоть «Зелёной книги» Питера Фаррелли. «Страна Лавкрафта» — не вполне обычный сериал даже для ценителей жанра. Адресован он, скорее, гурманам: настоящий «коктейль Молотова» из социально-исторической драмы, олдскульной научной фантастики и...треш-хоррора в духе «Американской истории ужасов» в её наиболее противоречивых эпизодах. А необычность проекта — она, отнюдь, не в абсолютном доминировании в кадре темнокожих актёров, а в том, что зритель так до конца и не уверен, что же ему предложено в итоге. 

Сюжет прост: молодой чернокожий парень Аттикус Фриман, книголюб и ветеран Корейской войны, отправляется в долгое путешествие по Америке 1950-х в поисках своего пропавшего отца. Аттикусу составляют компанию его девушка Летиция и дядя Джордж. История начинается как мистический триллер с зубастыми потусторонними монстрами и служителями оккультной ложи, но в процессе повествования, эпизод за эпизодом, неожиданно сворачивает от упакованных в мягкую обложку фантастических комиксов и нагоняющих жути лавкравтовских опусов в исторический контекст позорных страниц истории США эпохи гонений на темнокожее население. И это настолько контрастирует друг с другом, что вызывает полное вовлечение и сочувствие: когда не знаешь, кто на экране более омерзителен, выскочивший из ночных кустов стоглазый зубастик, вызванный древним заклинанием, или уверенный в своей безнаказанности коп, гоняющий «чумазых» выстрелами до границы соседнего штата. Добавьте к вышеописанному ещё и путешествия в пространстве и времени — получите 10-серийный повод задуматься о жанровых кроссоверах и, в целом, гремучем наследии постмодерна. С реальными и вымышленными демонами в головах и рвущимися на волю антивирусами исторических уроков.

Поклон Армену Джигарханяну

Уход Армена Джигарханяна — это переход в бессмертие сонма героев, которым он отдал часть своей жизни и души. Даже не могу представить своё детство без штабс-капитана Овечкина из «Неуловимых», горбатого главаря Карпа из «Место встречи изменить нельзя», одноглазого атамана Хасана из невероятного телемюзикла «Али-Баба и 40 разбойников». Без вереницы мультфильмов, озвученных узнаваемым и — любимым голосом. И, конечно, «Собаки на сене», «Здравствуйте, я ваша тётя!»... И всех этих горячо ценимых нами, пацанами поколения телевизоров без пультов, остросюжеток вроде «Бриллиантов для диктатуры пролетариата», «Профессия — следователь», «Тегерана-43», «Рафферти», «К расследованию приступить», «Тайны мадам Вонг» и т.п. 

Джигарханян, где б ни снимался, кого б ни озвучивал, всегда выглядел в декорациях советских киностудий как голливудский или, в крайнем случае, итальянский звёздный гость — так я его ощущал. В последующие годы помню и ценю его Санчо Пансу, палача Кабоша, Гиви «Гургена» в «Бандитском Петербурге», доктора Кецлера в «Казусе Кукоцкого».

Низкий поклон Вам и светлая память, Армен Борисович. Спасибо за удивительные моменты и незабываемые впечатления.

Архив культпоходов: выставка «New Angelarium» (2007)

Друзья, продолжаю делиться с вами бездонным «Архивом культпоходов». Точнее — лишь самыми яркими и ценными моментами этих наших «забегов в искусство». Сегодня вспоминаем очень интересный арт-проект, вам наверняка понравится: масштабная выставка «Новый ангеларий» (NEW ANGELARIUM) прошла однажды в Московском музее современного искусства в Ермолаевском переулке. Сходили мы туда 8 сентября 2007 года.

Только представьте: вы восходите по лестнице аж до пятого этажа, а вокруг вас — одни ангелы, во всех видах и преломлениях. Графика, скульптуры, инсталляции, видеоарт и прочее. Ангелы-автомобили, ангелы-гигиенические прокладки, ангел-Чарли Чаплин... Даже не город — мир ангелов, в котором ангелами подчас играют...в футбол. Мы были потрясены. Илья Кабаков...Олег Кулик...Зураб Церетели... сонм имён. Проект вобрал в себя как работы непререкаемых мэтров (к примеру, «Ангела смерти» Михаила Шемякина или погружающий в транс психоделический алтарь «Рождение Пипы. Спаси и сохрани!» Леонида Пурыгина), так и самые современные — большей частью, неоднозначные — изыски. Более ста авторов — под одним крылом.

Всем заинтересовавшимся предоставляю возможность пробежаться по этой уникальной выставке — этаж за этажом — чтоб оторваться от суеты и на короткое время погрузиться в новую историю ангелов. Только осторожнее на третьем этаже! Там ноги прилипают к полу, накануне щедро залитому вином.

Фрэнк Келли Фрис: повелитель фантазии

15 лет уже нет с нами замечательного американского художника-иллюстратора Фрэнка Келли Фриса, но работы этого легендарного мастера не тускнеют со временем. Он вошёл в историю как обладатель 10 премий «Хьюго» — ни один другой художник-фантаст не достиг пока этого рекорда. Фрис родился в 1922 году, в штате Нью-Йорк — в семье фотографов. Во время обучения в школе будущий мэтр получал уроки рисования у старейшего педагога — Элизабет Вайфенбах. Сразу после школы Фрис поступил на службу в ВВС США: во время Второй мировой войны его работой было летать с камерой на самолёте-разведчике над южной частью Тихого океана и зарисовывать носы бомбардировщиков. После войны Фрис поступил в Художественный институт и начал работать в сфере рекламы, а с 1950 года он стал оформлять обложки фэнтезийных журналов и иллюстрировать научно-фантастические книги, прославившись в качестве разработчика уникальных творческих концепций. В 1977 году иллюстрации Келли Фриса украсили пластинку группы «Queen» «News of the World». Умер прославленный художник в Калифорнии в 2005 году. Давайте выберем из обширной коллекции наиболее яркие его работы:

Поклон Михаилу Жванецкому

Помню, как в 1987 году прогрессивный ленинградский журнал «Аврора» публиковал из номера в номер роман Михаила Жванецкого «Жизнь моя, побудь со мной!», состоящий из вереницы фельетонов — а мы эти публикации осваивали, что-то там перепечатывали на машинке... Передавали из уст в уста. Так ценилось тогда слово, написанное и произнесённое искренне. Ещё были записи на кассетах с каких-то южных концертов, и это было посильнее телепрограммы «Вокруг смеха» — в микрофон, без оглядки, выдавать ТАКОЕ в известных декорациях. У нас, исторически, как-то негусто с настоящими, корневыми сатириками. Из современников вспомнишь разве что двух: Горин и Жванецкий. Чтоб до сути. 

Низкий поклон, великий Михал Михалыч Жванецкий. Наш дядя Миша. Тебя будет не хватать.

Сериал «Третий день»: по следам Фаулза

Какую характеристику можно дать новому, 7-серийному британо-американскому мистическому сериалу «Третий день»? В целом, это мрачный, беспросветный коктейль из «Острова проклятых» и «Сердца ангела», если б при этом сценарий был написан ярым поклонником романа Джона Фаулза «Волхв». Если вы знаете и цените все три названных артефакта жанра, равно как актёрские качества звезды «Молодого Папы» Джуда Лоу — это кино, скорее всего, вас позовёт. Но главное предупреждение: всё до самого конца будет тленно и слабообъяснимо.

Главный герой, Сэм, переживающий тяжёлую внутреннюю драму после потери сына, волею судеб попадает на очень странный остров у британского побережья. Попасть туда можно лишь во время отлива — по единственной, утопленной в грязи дороге. Оглянулся — а дороги уже нет, одна вода. Но у Сэма нет шансов там не оказаться: его ведёт горе и отцовский инстинкт. На острове живут люди (а где они, чёрт возьми, не живут?), но эти люди поклоняются извращённым, измазанным кровью псевдохристианским богам какого-то мутного кельтского культа и явно не жалуют чужаков, хоть и готовятся вскоре принять туристов на своём ежегодном этническом фестивале, приносящем острову деньги. Сэм на правах добровольного заложника оказывается вовлечённым в круговорот тихого местного безумия, заводит любовную интрижку и, пытаясь прорваться к голосу жены и двух дочерей сквозь скверно работающую связь, лишь ещё больше запутывается в происходящим с ним. Тем временем жена, которую Сэм оставил в долговой яме, решает найти мужа и во всём разобраться — и это будет второй акт драмы. 

И как с этим всем быть... На мой взгляд, было достаточно снять динамичный 3-часовой фильм, чем растягивать дело на 7 частей (кино концептуально делится на два сегмента по три серии плюс ещё промежуточный эпизод). Межличностные копания и «достоевские» надрывы оттенили столь интригующий поначалу мистический аспект — в итоге получилось нечто жанрово смазанное и тленно-депрессивное. Давящий на психику реализм триллера и тающая на глазах интрига — с превосходно играющим свой бенефис Джудом Лоу и, местами, несправедливо проблематичным сценарием.

Итог такой: кино сугубо для ценителей туманно-загадочного мрачняка и поклонников таланта реально крутого, умеющего играть даже спиной Джуда Лоу. Остальных будет знобить хтонический Фаулз.

30 лет назад. Мой первый рок-концерт

Ровно 30 лет назад, 27 октября 1990 года, присутствовал в Лужниках на совместном концерте группы «Алиса» и Джоанны Стингрей (билет стоил 5 рублей — не так уж мало). Буквально накануне вечером на той же сцене отгремел ещё более дорогостоящий концерт памяти Виктора Цоя, на котором компанию Джоанне и «Алисе» составили «ДДТ» и «Аквариум». Туда билетов было вовсе не достать, и именно там абсолютно убитый негативом Шевчук дважды спел новую песню — «В последнюю осень», а облачённый в магический плащ БГ, всерьёз опасавшийся выходить после «Алисы», представил отстранённый сет с «Ангелом» и «Святым князем Германом», завершившийся бесконечным кришнаитским трансом «О лебеде исчезнувшем».

К этому времени фирмой «Мелодия» были изданы три диска «Алисы»: «Энергия», «БлокАда» и «Шестой Лесничий». О Кинчеве ходила молва, что он неподконтрольный торчок: зачастую, мол, режет на сцене вены, играет перед толпой «фюрера». Было невтерпёж это всё увидеть воочию, хе-хе. 27 числа на улице в этот день было плюс 4 по Цельсию. Путь от «Спортивной» до МСА запомнился каким-то безумным количеством стендов с постерами главных наших рок-групп и чёрно-белыми фотографиями погибшего два месяца назад Цоя. Всё это уныло сырело под холодным дождём и создавало тяжкую атмосферу. Было много снующих тут и там «алисоманов» с пионерскими галстуками, от души разрисованными шариковыми ручками и повязанными на манер нынешних бандан, а на эскалаторе метро мне особо приглянулись две по-боевому раскрашенные девицы в красных (!) кожаных куртках. Безумное количество милиции с дубинками – как в метро (в вестибюле «Спортивной» собираться фэнам не позволяли и активно выгоняли разношёрстные стайки на улицу), так и на подходах к МСА. На подступах к спорткомплексу, помимо армейских и милицейских автобусов, стояло несколько «Икарусов» с логотипами передвижных телестудий (ещё не разъехались после только-только отгремевшего мемориала Цоя). Прошедшим внутрь пораньше из фойе была хорошо слышна басовитая распевка Кости, а основной саундчек проходил в присутствии зрителей: столь мощно звучащей слэпующей бас-гитары я не слышал впоследствии никогда. Со сцены периодически кто-нибудь деловито переговаривался с пультом («Антон, меня слышно?», «Сделай Джоанне микрофон!» и т.д. ), а сценический задник представлял из себя внушительных размеров чёрное полотнище с огромной красной звездой, перевитой серебристой колючей проволокой.

В 14.00 на сцену вышел человек, представивший Джоанну Стингрей и её музыкантов и сказавший небольшое вступительное слово о том, что Джоанна во многом помогла группе «Алиса», выпустив несколько её песен в США на диске «Красная волна». Их связывает крепкая дружба и иногда, как в этот раз, они выступают вместе. Группа Джоанны под неодобрительный свист фэнов «Алисы» стоически отыграла получасовой сет с материалом пластинки «Thinking Till Monday» («Думаю до понедельника»), как раз появившейся в те дни на прилавках магазинов «Мелодия». В паузах между песнями из партера, заполненного где-то на четверть, наиболее буйные «алисоманы» кричали всякие нелицеприятности типа: «Давай уже, кончай скорее!". Было исполнено пять песен, в числе которых были печально-актуальная «Tsoi Song», «Yerosha» (Джоанна во вступительном слове к ней рассказала, что это «был такой хороший обезьянка, который плохо держался на ногах и всё время падал»), а завершился сет Стингрей песней «Modern Age Rock`n`Roll» на музыку Б.Г. И вот, наконец, ведущий концерта под нарастающие вопли фэнов объявил: «Итак, дорогие москвичи и гости Москвы, для вас поёт Константин Кинчев и группа «А-ЛИ-СА»!!!».

Это была впервые сыгранная в Москве, ещё сырая программа «ШАБАШ» (в Ленинграде схожие концерты были сыграны в сентябре). Играли по два сета 27 и 28 октября, итого — 4 выступления. Помимо 31-летнего Кости в «Алисе» образца 1990 года играли: Пётр Самойлов (бас-гитара, бэк-вокал), Андрей Шаталин (гитара), Игорь Чумычкин (гитара), Андрей Королёв (клавишные, бэк-вокал) и Михаил Нефёдов (барабаны). Программа целиком выглядела так:

1. Шабаш
2. Жар бог шуга
3. Бес паники
4. Новая кровь
5. Ветер водит хоровод
6. Лодка
7. Чую гибель
8. Ко мне
9. Стерх
10. Движение вспять
11. Красное на чёрном
12. Время менять имена
13. Моё поколение
14. Всё в наших руках

На «бис», после адресованного публике вопроса «Чё будем петь?» и не вынимая изо рта дымящуюся сигарету – «Мы вместе!». Народ сходил с ума, такой мощной и цепляющей «Алисы» ещё не слышали. В кульминации стало очевидно, что если бы Костя хотел на этом заводе повести публику куда-либо — хоть на Кремль — толпа бы ринулась без раздумий. Меня, фаната Башлачёва, новые песни «Алисы» невероятно потрясли и воодушевили. Это было реальное противоядие после осознания потери Цоя: тогда ещё мы не слышали даже «Кукушку» и находились в многомесячном ступоре.

Взращённые Ридли Скоттом

Несомненно, одним из самых ярких и дразнящих воображение сериалов, вышедших в непростом 2020-м, является американский 10-серийный проект «Взращённые волками», спродюсированный и поставленной талантливой командой под предводительством амбициозного Ридли Скотта. Сценарий этой оригинальной научно-фантастической саги написал Аарон Гузиковский — и мы имеем все основания предполагать, что не за горами развёрнутое, многосезонное развитие предложенной истории, наделённой, ни много ни мало, всеми признаками современного культурного мифа.

Этот сериал непрост, поскольку, по утвердившимся прогрессивным стандартам, рассчитан на понимающего и образованного зрителя, предпочитающего рутинному развлечению сотворчество и интеллектуальное партнёрство в заданной игре. Синтез космической фантастики, нравственной этики и религии под углом определённой, долгие годы разрабатываемой авторской «демиург-концепции» — вот, что ждёт киноманов при просмотре. На секунду забыв о воображаемой вселенной Ридли Скотта, так буйно разросшейся в новом веке и уже значительное время вплавленной в наше сознание благодаря потрясающим, «клацающим зубами» или хладнокровно нас препарирующим образам, стоит обратить взор на целый пласт предвестников данного направления. Как тут не вспомнить, в первую очередь, массивные романы («а умище, умище-то куда девать?..») Фрэнка Герберта, Роберта Хайнлайна, Роджера Желязны, Филипа Киндреда Дика. Именно их литературные разработки — наряду, естественно, с буйным наследием американского масскульта и психоделической эпохи — послужили, как это видится, плодотворной почвой для «Взращённых волками». Плюс к этому — уже заявившие о себе киноразработки того же Скотта в его «Чужих» и «Прометее» или, в случае с мегауспешным «Миром Дикого Запада», киберэстетика Джонатана Нолана. Одним словом, изысканное лакомство.

Ну, а сюжет первого сезона, вкратце, таков: на Земле — двадцать второй век, человечество под угрозой уничтожения, поскольку погрязло в нескончаемом кровопролитии между тоталитарным орденом митраистов и поклонниками классической науки — воинствующими атеистами. Представитель последних отправляет на планету Kepler-22b двух особо запрограммированных андроидов, называемых Мать и Отец, с целью колонизировать новый мир и вырастить из человеческих эмбрионов новую, образцово-научную цивилизацию, освобождённую от приведших к распре религиозных взглядов и догм. Из-за плохо просчитанных обстоятельств все дети, за исключением одного, погибают, поэтому Мать-андроид, наделённая, как оказалось. мегаубойными способностями летающего некроманта, захватывает прибывший на планету спасательный ковчег и берёт на воспитание пятерых земных детей, воспитанных в религиозной традиции. Так на покрытой гигантскими костями и бездонными норами планете Kepler-22b, населённой вконец деградировавшими существами да колониями галлюциногенных грибов, начинается спонтанная, наполненная хаосом и противоречиями жизнь — под незримым контролем некоего местного Доктора Моро, который и сам не избежал значительной деградации...

В ходу авторов сериала — беспроигрышные ментальные перевёртыши, нескончаемый психологический анализ с уклоном в фирменный ридлискоттовский стёб и отсылки к мировой мифологии. Не обошлось и без известного ксеноморфного фетишизма, ясное дело. Особого внимания стоят пилотные эпизоды, снятые непосредственно Ридли Скоттом (наслаждение для глаз и истосковавшегося по умным киноисториям мозга), и финальный,  десятый, вызвавший неоднозначные оценки даже в стане истинных поклонников жанра и переводящий проект в гораздо более авангардную плоскость, нежели ожидалось. Также перед просмотром советую освежить память относительно фильмов «Прометей» и «Чужой: Завет». Так предложенная игра станет в разы ярче и яснее. Интересного просмотра!

Посмотрел фильм «Спутник»

Когда-то будущего «короля ужасов» Стивена Кинга, ещё совсем юного, смертельно напугало известие о том, что СССР запустил в космос летающий сателлит под названием «Sputnik»: страшно было из-за того, что с этим тревожно попискивающим и парящим где-то высоко электронным мячом не справится теперь ни один земной супергерой Америки. Прошло много десятилетий — и теперь, вот, «Спутником» русские пугают сами себя. Речь о только что вышедшем фантастическом хорроре Егора Абраменко — пребывая в смешанных чувствах, предлагаю немного поразмышлять, к добру это, всё-таки, или к худу.

Итак, налицо попытка сделать нечто равное киновселенной Ридли Скотта и братьев Даффер (именно в цепком синтезе «Чужого» и «Очень странных дел») с оглядкой на отечественный «Солярис» и, в большей степени, «Научную секцию пилотов». За основу взят жанр альтернативной истории: два советских космонавта, возвращаясь в 1983 году на Землю с рутинно выполненной миссией, сталкиваются где-то на околоземной орбите (?!) с неизведанным и крайне агрессивным существом. В итоге один из космонавтов гибнет при приземлении, а второй, Герой Советского Союза и всенародный любимец Константин Вешняков (роль исполняет Пётр Фёдоров — тот самый Гай Гаал из «Обитаемого острова» — ну, вы поняли) — становится ходячим коконом для плотоядного хищника-паразита.

Аварию от советского народа традиционно скрывают, а тварь, обитающую теперь в желудке Вешнякова и лишь на пару часов в день способную выползти на свет для питания — исключительно! — человечьим мясом (!!!), военные пытаются изучить на предмет приспособления к какой-нибудь смертоубийственной выгоде — на благо Совка. Героя-космонавта помещают в закрытый бокс секретной конторы под крышей КГБ, а руководит исследованием харизматичный и подозрительно обходительный полковник Семирадов в исполнении Фёдора Бондарчука (роль удалась, Бондарчук реально хорош в актёрстве). Он-то и привозит из Москвы к себе в засекреченный медвежий угол Татьяну Климову — нейрофизиолога прогрессивных взглядов в исполнении Оксаны Акиньшиной (роль также вполне удачная — мои симпатии на стороне актрисы, ценимой ещё с супербоевика «Сёстры» и реально попавших в нерв эпохи «Игр мотыльков»). Цель — всесторонне изучить тварь и вообще понять, что теперь делать с Вешняковым, в котором угнездилась неведомая дедушке Дурову зверушка. Далее, под аккомпанемент зловеще-гипнотической музыки Олега Карпачёва, нам предлагается что-то почти ужасающее в духе «Скрытого врага» или разработок Ридли Скотта с предсказуемо навязчивой игрой в героев-перевёртышей — вот только антураж и неплохая задумка в итоге соскальзывают и соскальзывают в задаваемые зрителем вопросы по поводу сценарных «чёрных дыр».

Самый, пожалуй, дискуссионный момент в духе хрестоматийного гайдаевского «атомного взрыва» для ретивых цензоров — акцент на моменте понимания, что контролируемую сознанием космонавта тварь в обход всем законам и конвенциям кормят зэками-насильниками и, возможно, даже диссидентами. Это единственный, реально раскрывающий характеры, сюжетный момент «Спутника» — помимо частных штрихов и, не стану погружаться в спойлеры, психологической линии главной героини. Чем можно резюмировать? Попытка не шедевральная, но вполне годная, похвальная и, при надлежащей  работе над ошибками со стороны режиссёра и сценаристов, многообещающая. Смотреть было «не больно» (плюс). Но и не страшно (минус). Местами — интересно (плюс). Местами пробивало на едкий сарказм (минус, особенно все эпизоды с нелепо-мимимишным паразитом и карикатурные зверства «кровавой гэбни»). Поэтому — качели эмоций. Верю, всё же, в отечественное кино, и «Спутник», как специфический жанровый проект, вселяет осторожную надежду. Вот только школу сценарную подтянуть и заживём.

Реквием по Есенину

Если раньше мне били в морду, то теперь вся в крови душа... Скульпторы бунтуют, как мы видим по актуальным примерам и, в частности, по только что представленному «ангельскому» творению Григория Потоцкого. Вопрос к споткнувшимся о камень — заживёт ли «к завтраму».

Обормоты и звероловы. Бодаюсь с Маршаком

Два года тянулся у меня этот перевод. Сегодня ночью, наконец, умыл руки. Всегда шибко раздражался, насколько топорно, по-крестьянски великий Маршак сделал «Трёх звероловов». Из пронизанной юмором и психологией, из напитанной сюжетными виражами древней английской песенной баллады получилась какая-то упрощёнка для одной улыбки. Всё-таки, художественный перевод не должен быть настолько «отсебячески» художественным, он должен быть ещё и хоть малость информационным. Ну, из уважения к первоисточнику. Хотя бы. В общем, я закрыл этот свой гештальт, попытавшись не только сохранить метрику и ритмику, но и МАКСИМАЛЬНО передать нюансы и эмоциональную ткань этого великого фолк-опуса. В переведённом мной оригинале охотники отправились в лес в День святого Давида Валлийского (1 марта) — это единственный момент, который я упростил словом «весенний» — мы с вами, всё-таки, вряд ли улавливаем подобные сезонные «пасхалки». Как вы можете почувствовать, произведение не вполне детское и — имеет слои. Даже финал с непростым седобородым дедом — тому подтверждение. Оригинал и версию Маршака прикрепляю ниже своего перевода. Бонусом делюсь ссылкой на блистательную комикс-версию Уолта Келли — получите удовольствие. В общем, у меня — так:

«ТРИ РЕЗВЫХ ОБОРМОТА»

Три резвых обормота,
Чья родина – Уэльс,
Рванули на охоту
С утра в весенний лес.

Охотились часами –
Впустую день. И вдруг
Корабль под парусами
Взрыл облака, как плуг.

Один сказал: — Корабль!
— Нет!, — возразил другой.
А друг их дом увидел
С дымящейся трубой.

Вновь каждый, бодр и весел,
Искал зверьё, пока
Не пробуравил месяц
Ночные облака.

— Луна, — промолвил первый.
Второй воскликнул: — Нет!
А третий сыр припомнил,
Схомяченный в обед.

Убили день, так что же?
Мешок с уловом – пуст!
Вдруг первый крикнул: — Ёжик
Вполз в ежевичный куст!

Второй ответил: — Сказки.
А третий разглядел
Подушку для булавок
В листве, где ёж пыхтел.

Уж полночь миновала,
В мешке их – ни шиша.
Тут заяц в поле репы
Тревожно прошуршал.

Один воскликнул: — Заяц!
Другой скривил лицо.
А третий описал им
Телёнка с бубенцом.

И снова день пролистан,
Улов их – лишь слова…
Тут в ветках остролиста
Закашляла сова.

— Сова? – прошамкал первый.
Второй отрезал: — Нет!
А третий гаркнул: — Это –
Седобородый дед!

© И.Шамарин — перевод, адаптация: 10.07.2018 / 28.09.2020 гг.

Опирался на эту версию:

«Three Jovial Welshmen»

There were three jovial Welshmen,
As I have heard men say,
And they would go a-hunting
Upon St. David's Day.

All the day they hunted
And nothing could they find,
But a ship a-sailing,
A-sailing with the wind.

One said it was a ship,
The other he said, Nay;
The third said it was a house,
With the chimney blown away.

And all the night they hunted
And nothing could they find,
But the "moon a-gliding,
A-gliding with the wind.

One said it was the moon,
The other he said, Nay;
The third said it was a cheese,
And half of it cut away.

And all the day they hunted
And nothing could they find,
But a hedgehog in a bramble bush,
And that they left behind.

The first said it was a hedgehog,
The second he said, Nay;
The third said it was a pincushion,
And the pins stuck in wrong way.

And all the night they hunted
And nothing could they find,
But a hare in a turnip field,
And that they left behind.

The first said it was a hare,
The second he said, Nay;
The third said it was a calf,
And the cow had run away.

And all the day they hunted
And nothing could they find,
But an owl in a holly tree,
And that they left behind.

One said it was an owl,
The other he said, Nay;
The third said 'twas an old man,
And his beard growing grey.

Самуил Маршак — «ТРИ ЗВЕРОЛОВА»

Три смелых зверолова
Охотились в лесах.
Над ними полный месяц
Сиял на небесах.

Смотрите, это — месяц! —
Зевнув, сказал один.
Другой сказал: — Тарелка! —
А третий крикнул: — Блин!

Три смелых зверолова
Бродили целый день,
А вечером навстречу
К ним выбежал олень.

Один, сказал: — Ни слова,
В кустарнике олень! —
Другой сказал: — Корова! —
А третий крикнул: — Пень!

Три смелых зверолова
Сидели под кустом,
А кто-то на березе
Помахивал хвостом.

Один воскликнул: — Белка!
Стреляй, чего глядишь!-
Другой сказал: — Собака! —
А третий крикнул: — Мышь!

Иногда он возвращается

Ей-богу, после прочтения «Института» Стивена Кинга грех не вспомнить «Братьев Карамазовых»: высшая гармония не стоит слезинки хотя бы одного замученного ребёнка. Если в двух словах, то это роман о злоключениях 12-летнего вундеркинда Люка Эллиса, похищенного и перемещённого в один из филиалов секретной правительственной организации под названием «Институт», где проводятся жестокие медицинские эксперименты над неординарными детьми по усилению их паранормальных способностей — естественно, во благо мира и спокойствия на планете, населённой несговорчивыми террористами и диктаторами-фанатиками. Давайте немного поразмышляем, почему этот опус ни при каких условиях не станет новой классикой жанра.

Всем известно, что мэтр имеет манеру возвращаться к собственным сюжетам — в конце концов, авторская вселенная для того и конструируется. Скажем больше — Стивен Кинг как никто другой обожает оглядываться назад и играться в ностальгические ремейки. Но в этот раз мистер Кинг явно переборщил с флешбэками. Без них можно было бы просто сказать, что 600 страниц — пожалуй, чересчур многовато для описания телесных и душевных мук подопытных детей и ощущений самих их мучителей на стадии возмездия. Тут — дело вкуса, мы ведь имеем дело со специфическим жанром: шестнадцать плюс и всё такое. Но проблема романа «Институт» — в другом. Автор предлагает буквальное перепрохождение своей же классической новеллы «Firestarter» 40-летней давности, заменив девочку Чарли, способную воспламенять взглядом всё, что захочется, на одарённого мальчика Люка, а Агентство научной разведки — на более могущественный Институт. Далее различия минимальны, включая финал. Добавим к вороху ассоциаций приключения Джека Сойера и его магического друга Волка в «Доме Солнечного Света» из романа «Талисман», укомплектуем их компашку детьми из «Тёмной Башни» — и мы получим старую-добрую историю, проданную заново в более жестоких (читай — современных) декорациях, для пущего эффекта пропитанных полицейской аурой трилогии «Мистер Мерседес». Наверное, обошёлся бы Кинг более ёмкой формой — было бы меньше детских слёз и страданий. Хотя бы в мире его безжалостных историй.

До встречи, Командор..

Владислав Петрович Крапивин... Командор... Сердце звенит в благодарность Вашему труду. Разлука не будет долгой, у метавселенной множество граней.

Светлая, но всё же — печаль.

Век Рэя Брэдбери

В день 100-летия Рэя Брэдбери, непревзойдённого зодчего всемирной фантастической литературы и, без преувеличения, основателя новой мифологии, оглядываешься по сторонам и, с известной долей иронии, невольно вспоминаешь те, первые свои ощущения в мире его потрясающих историй. Ощущения старателя, наткнувшегося на золотую жилу. Старателя с неутоляемой жаждой. Мы ведь ещё застали времена, когда тривиальный поход в магазин не решал проблему доступа к сокровищам. За писательскими шедеврами приходилось — на удачу — ходить в библиотеки или отстаивать всей семьёй огромные очереди за возможностью получить шанс стать обладателем какого-нибудь специального подписного издания — к примеру, «Библиотека фантастики в 24-х томах». Кто-то довольствовался перепечатанными на машинке копиями. Кто-то утолял духовные потребности потрёпанными, передаваемыми из рук в руки прогрессивными журналами типа «Иностранная литература». В итоге всё это превращало книги в слитки золота, и наследие Брэдбери не было в этом ряду исключением.

Но как бы то ни было, в итоге оно состоялось в полной мере, это знакомство — чтобы уже никогда не прерваться. Читая и перечитывая, врачуя собственные страхи и бездны, всматриваясь в жизнь и смерть. За «Марсианскими хрониками» — «451 градус по Фаренгейту», затем «Вино из одуванчиков» и совершенно поменявшие ракурс восприятия, ни с чем не сравнимые «Из праха восставшие»... Плюс сотни мгновенно впечатывающихся в память рассказов... Сейчас осознавать это удивительно, но я, не имя особых источников, шёл буквально по хронологии. Эта мифология поглощала и воспитывала. Можно, наверное, по пальцам одной руки пересчитать писателей, чьим творчеством становишься одержим с самого детства и — на всю жизнь. Рэй Брэдбери и его наследие — на вершине списка. Первый из первых. Больше, чем фантаст. Правнук салемской ведьмы, «закончивший вместо колледжа библиотеку» и опробовавший дар, взяв на вооружение наследие Эдгара По и сочиняя своё продолжение «Великого воина Марса» Эдгара Берроуза — Брэдбери испытывал на прочность потенциал технического прогресса и уверенно двигался в русле отпущенной ему миссии. Рассказ за рассказом, роман за романом. Он ошарашивал прозрениями ядерного Апокалипсиса, далёкого космоса и земного, тоталитарного безумия, казалось, он пугает человечество — а он предвещал и предвосхищал. Брэдбери цензурировали, книги Брэдбери изымали из библиотечных фондов, а он раздвигал руками скрипящих от злобы механических псов и шёл дальше, давая пример новым авторам-гигантам. Когда Брэдбери дошёл до мерцающей двери в Вечность, наверное, по ту сторону ему не пришлось долго приходить в себя.

Цой

Вспомните «Хищные вещи века» Стругацких. Про эрулу вместо бомбозонда, про памятник каждому генералу. Перечитайте. А после давайте, хотя бы на миг, за грудой бессмысленных мемуаров имени самих мемуаристов, за пошлой болтовнёй пресс-брифингов и трескотнёй соцсетей вспомним время, когда не было никакого Виктора Робертовича Цоя, этого монументального Soviet Dandy in the Underworld. Когда просто — хотелось танцевать.

И был владеющий искусством филигранного сарказма — не для унылых ханжей — смуглый ленинградский модник Витя Цой, автор потрясающе цепких песен и лидер энергичной нью-вэйв группы под названием «Кино». Парень, который пришёл в мир и, подобно Брюсу Ли, с ноги положил зубами в грунт как опухших от сна серпасто-молоткастых обывателей, так и мнящих себя небожителями «коллег», до сих пор не находящих в себе сил признаться в грызущей их зависти. Так до сих пор ничего и не понявших в этих простых настоящих песнях.

15 августа 1990 года — день-бритва. Вспоминать всё это тяжело. День ответного удара со стороны чёрного, космического вакуума, куда посылался чистый свет. И эта война вовсе не кончена.

Новая книга Б.Акунина: постмодерн в японских тонах

«Погибшие погибли, но те, кто остался, склеивали как могли осколки жизни»... Новый роман Бориса Акунина «Просто Маса» подарил массу (обожаю невольные каламбуры) добрых впечатлений. Тот случай, когда чем ближе к финалу, тем читаешь медленнее: хочется продолжать и продолжать. Всем поклонникам серии книг о приключениях сыщика Эраста Фандорина — полный сбор! Это — ещё один, полновесный «кирпичик» в бесценном акунинском сериале. Фандорина, увы, не воскресить, но теперь на первый план выходит его верный спутник — харизматичный японец Масахиро Сибата. Впрочем (допущу небольшой спойлер) в книге нашлось место и для истории с участием самого Фандорина — так что праздник сердцу обеспечен.

Борис Акунин — прогрессивный автор. Вспомним хотя бы роман-игру «Квест» с его перескок-выборами и разветвлениями, и прочий арсенал увлекательного акунинского интерактива. В данном случае автор выпустил книгу в трёх вариантах: это цифровая версия со ссылками на исторические подробности, обозреваемое мной бумажное издание, богато прошитое аутентичным фотоархивом и стилизованными иллюстрациями (плюс несколько цветных вкладок!) и аудиокнига с соответствующим «этническим» саундтреком. Что касается иллюстраций, в первую очередь моя память соотносит это с серией книг Ренсома Риггза «Дом странных детей», о воздействии которых я уже делился впечатлениями. Но если, в случае с Риггсом, всё и проросло из коллекции старинных жанровых фотографий, то у Акунина это — дополнительный уровень погружения. Ну, а касательно сюжета — нам предоставлена возможность нырнуть в атмосферу Японии начала двадцатого века, увидев её глазами 63-летнего Масы, открывшего своё детективное агентство под названием «Знамя Смерти» и ступившего на путь сыщика — согласно собственным представлениям, которые, впрочем, не помешали ему предварительно поработать доставщиком опиума (всё лучше, чем расстреливать людей за несогласие с коммунистической химерой). Попутно мы узнаём подробности всей его жизни, погружаемся в события великого землетрясения, фактически до основания разрушившего в 1923 году Иокогаму и Токио, а также довольно близко знакомимся с беглым белогвардейским атаманом Григорием Семёновым, который, по слухам, вывез в Японию всё «белое золото».

Нам предложен очень добротный и, как вы поняли, атмосферный постмодернистский бестселлер с множеством интересных фактов из области японской культуры и языка, с отсылками к куче книг и даже рок-пластинок, от «Эры милосердия» и «Приключений Шерлока Холмса» до песен на стихи Ильи Кормильцева. Не обошлось и без стилистических шероховатостей навроде: «Курано сунул руку под подушку. Она у него была старинная, деревянная, в виде скамеечки»... Но тут, скорее, проблемы нерадивого редактора, не имеющие прямого отношения к авторской работе.

А работа эта — добросовестная и духоподъёмная. Рекомендую!

Эпоха вранья. XX лет..

Прошло 20 лет с момента гибели К-141 «Курск». Красноречивая, знаковая, незаживающая дата — в контексте последовавшей эпохи тотального вранья и государственного лицемерия. Вечная память морякам. Сочувствие — их родным. Сил и надежд на светлое, свободное будущее — нам всем.  

15 лет «Тигру опалённых снегов»

В этот день 15 лет назад был рождён «Тигр опалённых снегов» — один из моих «программных» текстов. Говорит сам за себя, будучи отнесённым к любовной лирике. Стихотворение открывало публикацию в «Горцах», служило векторным эпилогом первой книге — в общем, моя классика.

К одеждам – пух, отринутый орлом,
И каждый камень – шаток, только тронь!
Шерп-восходитель смотрит сквозь разлом,
Протягивая мне свою ладонь.

В его глазах – сорвавшаяся вниз
Лавина снега, опалённых чувств…
Я вижу свет – невольный альпинист:
Шаг, передышка, и ещё чуть-чуть.

Не скажем вслух, искатели тропы,
Как проступали знаки на горе,
Как с каждым метром рассыпался в пыль
Очередной священный оберег.

Как звал обрыв языческих чудес,
И трос внезапно превращался в нить…
И плавил кожу православный крест,
Врезая в грудь – «Спаси и Сохрани».

По сетке вен – непостоянный ток,
Пар тропосферы холодит виски.
Лёд, облака, и сломан альпеншток…
Но вновь – тепло протянутой руки.

Мой проводник. Такой глубокий взгляд…
Глаза в глаза, до солнечной росы.
Рука – в руке: ладони бороздят
Совпавшие, тигровые рубцы.

1 августа 2005 г.

Алан Паркер R.I.P

Ушёл в мир иной британский кинорежиссёр Алан Уильям Паркер, с чьи именем неразрывно связаны такие шедевры, как «Полуночный экспресс», «Стена», «Сердце ангела», «Эвита». Низкий Вам поклон, сэр Паркер, и спасибо за Ваше вдохновляющее творчество.

Поклон Эннио Морриконе

«Если я начинаю в ре-минор, то и закончу — в ре-минор! Мелодия должна быть простой и доступной всем!»... Ушёл в Вечность наш великий современник, итальянский мастер гармонии Эннио Морриконе. Подумать страшно, сколько сюжетных линий сошлось на имени этого гения, насколько замысловат мистический узор событийных магистралей. Я о собственных впечатлениях, конечно — в первую очередь.

От ярчайшего отпечатка криминальной саги «Однажды в Америке», ради которой мы, школьники восьмидесятых, бегали в киношку, забивая на святая святых — дворовый футбол!, к умопомрачительному увлечению в 90-е блистательными вестернами Серджо Леоне с Клинтом Иствудом (в которых целые сцены снимались под конкретную музыку) — а через это и к концертам «METALLICA», неизменно начинающимся с «The Ecstasy of Gold», и к собственным ритм-энд-блюзовым рок-опытам с узнаваемыми и любовно «снятыми» мелодическими изысками Морриконе, считываемыми влёт конкретным поколением; а затем через всю киноклассику, от «Декамерона», «120 дней Содома», «Двадцатого века» — к «Изгоняющему дьявола», «Нечто», «Лолите» и далее, к новейшим кинохитам Квентина Тарантино. Необъятный экран современного кинотеатра, случайно услышанный компакт-диск или добытая на «Горбушке» и затёртая до дыр видеокассета с культовым артефактом — нет числа прозрениям, полученным под саундтрек сердцебиения Морриконе. И невозможно составить полный реестр.

И оно, это сердцебиение, безусловно, будет раздаваться дальше — в этой оставленной нам потрясающей музыке гения.

Владимир Куш: реализм метафор

Автор сегодняшней галереи бездонной коллекции арт-диковин — Владимир Куш. Это наш соотечественник, родившийся в 1965 году и с давних пор проживающий в США. В творчестве этого замечательного мастера без труда можно проследить влияние классиков сюрреализма. Но, в отличие от гуру жанра, путешествующих, как правило, по самым мрачным лабиринтам сознания, работы Владимира содержат характерное, мгновенно различимое, светлое начало. Судите сами, друзья.

Не забудьте заглянуть на официальный сайт художника!

Лучшее российское кино 2006 года: книга грехов человеческих

Напомню, что у нас с вами в режиме реального времени проходит процесс перепросмотра российского кино, снятого и выпущенного в период с 2000 года по настоящий момент. Таким образом, мы уже в седьмой раз оцениваем реальный вес каждой отечественной кинокартины (сериалы — за скобками!) новейшего времени — без оглядки на имена режиссёров, актёрский состав и фестивальные награды. Единственный критерий — соответствие фильма художественному качеству и, что не менее важно, пульсу эпохи. Что ж, сегодня пришёл черёд подвести черту под новым многомесячным исследованием и назвать список самого значимого нашего игрового кино 2006 года.

Самая очевидная тенденция 2006 года — перетекание качественного кинопродукта в сериальный сегмент. Достаточно назвать хотя бы такие прозвучавшие в своей нише проекты, как «Бесы», «В круге первом», «Девять жизней Нестора Махно», «Жизнь и смерть Лёньки Пантелеева». Фильмы с классическим форматом стали являться высказываниями, рассчитанными, главным образом, не на массовый интерес, а на круг «понимающих». Авторы, вооружившись воображаемыми свечками, стали искать посреди белого дня свою аудиторию. Почти все работы, которые я сегодня называю лучшими, таковы. Но это — дальше, а пока, жалея время, очень ёмкий обзор. Начнём с мэтров. Увы, в 2006-м у них случилось множество холостых выстрелов. К таковым следует отнести «Андерсен. Жизнь без любви» (Эльдар Рязанов), «Знаки любви» (В.Мирзоев), «Мне не больно» (А.Балабанов), «Вдох-выдох» (Иван Дыховичный), сюда же относится случайно сложившаяся концептуальная связка «Парк советского периода» (Ю.Гусман) + «Заяц над бездной» (Т.Кеосаян), претенциозная агитка «Пушкин. Последняя дуэль» (Наталья Бондарчук) и явно надуманная квазивоенная история «Сволочи» (А.Атанесян). В скобках отметим ещё одну немаловажную тенденцию 2006-го: рефлексию советского прошлого со всех доступных ракурсов, от резко осуждающего до приторно ностальгического. Всё перечисленное мной выше, при неплохих вложениях, подкачало по тем или иным причинам, что не позволяет отнести данное творчество к категории озарений. Ещё были выпущены крайне некудышные блокбастеры и провальные экранизации, в числе которых «Волкодав из рода Серых Псов», «Азирис Нуна», «Ведьма», «Меченосец» и даже «Фартовый» по «Чёрной свече» В.Высоцкого — с кондовой подачей и картонными героями. Тут можно только пожать плечами. Есть пограничные картины типа «Простые вещи» Алексея Попогребского или «Франц и Полина» Михаила Сегала — их я по определённым причинам, к сожалению, также не включаю в список. В остальном — просто слабое или трешовое кино, интересное только его авторам и укравшее у нас, доверчивых зрителей, много ценного времени. В самом деле, ну куда деться от никчёмности всех этих «Хоттабычей», «Тупых жирных зайцев», «Поцелуев бабочки», «Зеркала фараона» и им подобных? Сами понимаете.

А по итогу — вот те фильмы, которые, с моей точки зрения и моего вкуса, можно взять в новую эпоху и ещё долгое время получать удовольствие:

1. ВНУК КОСМОНАВТА (Андрей Панин, Тамара Владимирцева)
2. ГАДКИЕ ЛЕБЕДИ (Константин Лопушанский)
3. ЖИВОЙ (Александр Велединский)
4. ИЗОБРАЖАЯ ЖЕРТВУ (Кирилл Серебренников)
5. КРУЖОВНИК (Арво Ихо)
6. ЛАСТОЧКИ ПРИЛЕТЕЛИ (Аслан Галазов)
7. ОСТРОВ (Павел Лунгин)
8. ОХОТА НА ПИРАНЬЮ (Андрей Кавун)
9. ПЕРЕГОН (Александр Рогожкин)

Проект продолжается, впереди — новые просмотры и новые оценки. На очереди — год 2007-й.

СашБаш: 60/60

СашБашу — 60. Мне повезло в том, что я застал Александра Башлачёва живым. Первые записи, на магнитной плёнке, обескуражили и ввели в культурный шок: я знал наизусть всего Высоцкого, а тут появился некий НАШ Высоцкий, имею в виду поколенческий аспект. Появился шанс получить на взлёте нового гения, которому можно пожать при встрече руку, вдохнуть дым его папиросы и что-то у него уточнить. Но...это была вспышка Сверхновой: едва я сориентировался и, так сказать, заготовил кассеты, как Градский в своей ночной программе на радио «Юность» сообщил о гибели СашБаша. С тех пор свет потрясающих Башлачёвских прозрений поступает сюда в астральном режиме.

Башлачёв — это непроходящее потрясение. Православный мистик, русский рок-н-ролльщик, мегатрагический сатирик — всегда этот дурацкий дуализм и сплошное противоречие в терминологии. Застывший в глубинном поиске герой «Утиной охоты» или, возможно, «Андрея Рублёва». Когда я писал выпускное сочинение, отлично знал уже все песни, кроме нераздобытой тогда ещё «Вишни» и таящегося в непрозрачных архивах ноосферы «Архипелага гуляк». Пошёл на риск: свободная тема и — СашБаш. Хотелось пробить глухую стену: тогда это был проход по лезвию бритвы, у Башлачёва вышла только одна пластинка, и в широком обществе кочевой поэт, рифмовавший с «социализмом» «клизму», был неизвестен. Зашторен. Помню, пришёл домой и рухнул от перенапряга, зарядив в проигрыватель заслушанный «Aqualung» невероятно боготворимых в те годы «Jethro Tull». Мне могли попросту напрочь зарубить сочинение перед запланированным филфаком, да и всё. Может, спасло то, что был на хорошем счету как «гуманитарий»: проверяющая из РОНО в итоге даже захотела лично пообщаться про этот, явно неведомый ей тогда, «знак кровоточия».

И вот всегда этот нерв и лезвие в отношении такого нежного и фонтанирующего шаманской силой СашБаша. Так и живём теперь с колоссальным магическим наследием в руках, и сами что-то там нанизываем на нить — и все вопросы пересылаем Автору туда, через мост. Ответы поступают — и бывает, что сильно не в рифму. И лопнувшая струна вдруг нещадно царапает.

Иллюстрация: https://www.instagram.com/art_moderator/

Ушёл в Вечность Литл Ричард

Сегодня ушёл в Вечность один из отцов рок-н-ролла — Литл Ричард. Легендарному музыканту, прикованному на склоне жизни к инвалидному креслу, было 87 лет. Песни «Tutti Frutti» (1955), «Long Tall Sally» (1956), «Rip It Up» / «Ready Teddy» (1956), «She’s Got It» (1956), «The Girl Can’t Help It» (1956), «Lucille» (1957), «Jenny, Jenny» (1957), «Keep A-Knockin’» (1957) являются ныне незыблемой классикой мировой рок-культуры. В проекте «Клуб громовержцев» — весь жизненный путь ушедшего рок-идола, концерты которого когда-то предваряли делавшие свои первые шаги на сцене «The Beatles» и «The Rolling Stones».

Переломный момент

Новая работа Бэнкси, сделанная им в коридоре больницы общего профиля в Саутгемптоне (графство Хэмпшир), получила название «Game Changer» («Переломный момент»). На рисунке — мальчик в комбинезоне, сидящий у мусорного ведра. Он выбросил фигурки Спайдермена и Бэтмена и играет с новым героем, вернее, героиней — медсестрой Национальной службы здравоохранения. Художник оставил для работников записку со словами: «Спасибо за всё, что вы делаете. Надеюсь, мой рисунок немного осветит это место, даже если он чёрно-белый».

Архив культпоходов, 2009 год: спектакль «Мастер и Маргарита»

Друзья, давненько мы не пополняли наш «Архив культпоходов». Сегодня предлагаю вам свой обстоятельный обзор премьерной постановки 2009 года «МАСТЕР И МАРГАРИТА» во МХАТ имени М.Горького. Масштабный, 4-часовой спектакль (!) с интересными решениями и неизбежными нареканиями — всё раскладываю по полочкам и делюсь ощущениями. А проект продолжается, впереди новые обзоры и рецензии.

Роб Гонсалвес, павший в битве с тьмой

Сегодня предлагаю всмотреться в волшебные работы канадского художника-сюрреалиста Роберта Гонсалвеса, в которых отчётливо видны отражения идей Маурица Эшера, Сальвадора Дали и, в главной степени, Рене Магритта. Автор этих загадочных полотен, увы, не дожил до наших дней: 14 июня 2017 года Роб Гонсалвес, боровшийся с тьмой внутри себя, пал в этом противостоянии, сведя счёты с жизнью. Возможно, он просто перенёсся в мир собственных иллюзий?..

Авторизованная галерея картин Роба Гонсалвеса — на официальном ресурсе.

10 лет программе «Крест»

Сегодня — ровно 10 лет со дня презентации моей горько-провидческой программы «КРЕСТ», а кажется, что только вчера сочинял эти нахлынувшие единой волной песни — лишённый сна и привычного времяпрепровождения. Отдаю себе отчёт и констатирую: эти сигналы не были приняты и поняты в свой час. У меня 33-летнего после проекта «Охота на ведьм» вдруг иссякла тяга к магии и эзотерике, но танковой дивизией попёрли социальные баллады и политическая сатира в духе Джонатана Свифта и ранних «ДДТ». Увидеть воочию многое из мерцавшего в творческих прозрениях ещё предстояло: скоростной откат к диктатуре и закручиванию гаек, переименование милиции в полицию, манипулирование со стрелками часов, излупцованная дубинками изнанка медведевской «оттепели» и т.д. Впереди было ещё много чего фатального, чего уж там — включая прошитый пулями труп Бориса Немцова на Большом Москворецком мосту. От осознания преодоления тогда, весной 2010-го, этого «марафона на опережение», не становится легче. Много светлых надежд сгинуло. А песни, как артефакты эпохи,  — остались.

Сегодня программу можно найти в Сети как в отредактированной аудиоверсии, так и в полном видеоформате. Все песни связаны в единую антиутопию, микширование при ознакомлении —   также возможно. Состоит цикл из следующих позиций:

1. Крест
2. Блюз закрученных
3. Кошмарный Девяностый
4. Бездна
5. Карта соседнего берега
6. Рогатая сторона Луны
7. Человек-слон
8. Икона гламура
9. Кольца Сатурна
10. Чёрная работа