Иногда он возвращается

Ей-богу, после прочтения «Института» Стивена Кинга грех не вспомнить «Братьев Карамазовых»: высшая гармония не стоит слезинки хотя бы одного замученного ребёнка. Если в двух словах, то это роман о злоключениях 12-летнего вундеркинда Люка Эллиса, похищенного и перемещённого в один из филиалов секретной правительственной организации под названием «Институт», где проводятся жестокие медицинские эксперименты над неординарными детьми по усилению их паранормальных способностей — естественно, во благо мира и спокойствия на планете, населённой несговорчивыми террористами и диктаторами-фанатиками. Давайте немного поразмышляем, почему этот опус ни при каких условиях не станет новой классикой жанра.

Всем известно, что мэтр имеет манеру возвращаться к собственным сюжетам — в конце концов, авторская вселенная для того и конструируется. Скажем больше — Стивен Кинг как никто другой обожает оглядываться назад и играться в ностальгические ремейки. Но в этот раз мистер Кинг явно переборщил с флешбэками. Без них можно было бы просто сказать, что 600 страниц — пожалуй, чересчур многовато для описания телесных и душевных мук подопытных детей и ощущений самих их мучителей на стадии возмездия. Тут — дело вкуса, мы ведь имеем дело со специфическим жанром: шестнадцать плюс и всё такое. Но проблема романа «Институт» — в другом. Автор предлагает буквальное перепрохождение своей же классической новеллы «Firestarter» 40-летней давности, заменив девочку Чарли, способную воспламенять взглядом всё, что захочется, на одарённого мальчика Люка, а Агентство научной разведки — на более могущественный Институт. Далее различия минимальны, включая финал. Добавим к вороху ассоциаций приключения Джека Сойера и его магического друга Волка в «Доме Солнечного Света» из романа «Талисман», укомплектуем их компашку детьми из «Тёмной Башни» — и мы получим старую-добрую историю, проданную заново в более жестоких (читай — современных) декорациях, для пущего эффекта пропитанных полицейской аурой трилогии «Мистер Мерседес». Наверное, обошёлся бы Кинг более ёмкой формой — было бы меньше детских слёз и страданий. Хотя бы в мире его безжалостных историй.

До встречи, Командор..

Владислав Петрович Крапивин... Командор... Сердце звенит в благодарность Вашему труду. Разлука не будет долгой, у метавселенной множество граней.

Светлая, но всё же — печаль.

Век Рэя Брэдбери

В день 100-летия Рэя Брэдбери, непревзойдённого зодчего всемирной фантастической литературы и, без преувеличения, основателя новой мифологии, оглядываешься по сторонам и, с известной долей иронии, невольно вспоминаешь те, первые свои ощущения в мире его потрясающих историй. Ощущения старателя, наткнувшегося на золотую жилу. Старателя с неутоляемой жаждой. Мы ведь ещё застали времена, когда тривиальный поход в магазин не решал проблему доступа к сокровищам. За писательскими шедеврами приходилось — на удачу — ходить в библиотеки или отстаивать всей семьёй огромные очереди за возможностью получить шанс стать обладателем какого-нибудь специального подписного издания — к примеру, «Библиотека фантастики в 24-х томах». Кто-то довольствовался перепечатанными на машинке копиями. Кто-то утолял духовные потребности потрёпанными, передаваемыми из рук в руки прогрессивными журналами типа «Иностранная литература». В итоге всё это превращало книги в слитки золота, и наследие Брэдбери не было в этом ряду исключением.

Но как бы то ни было, в итоге оно состоялось в полной мере, это знакомство — чтобы уже никогда не прерваться. Читая и перечитывая, врачуя собственные страхи и бездны, всматриваясь в жизнь и смерть. За «Марсианскими хрониками» — «451 градус по Фаренгейту», затем «Вино из одуванчиков» и совершенно поменявшие ракурс восприятия, ни с чем не сравнимые «Из праха восставшие»... Плюс сотни мгновенно впечатывающихся в память рассказов... Сейчас осознавать это удивительно, но я, не имя особых источников, шёл буквально по хронологии. Эта мифология поглощала и воспитывала. Можно, наверное, по пальцам одной руки пересчитать писателей, чьим творчеством становишься одержим с самого детства и — на всю жизнь. Рэй Брэдбери и его наследие — на вершине списка. Первый из первых. Больше, чем фантаст. Правнук салемской ведьмы, «закончивший вместо колледжа библиотеку» и опробовавший дар, взяв на вооружение наследие Эдгара По и сочиняя своё продолжение «Великого воина Марса» Эдгара Берроуза — Брэдбери испытывал на прочность потенциал технического прогресса и уверенно двигался в русле отпущенной ему миссии. Рассказ за рассказом, роман за романом. Он ошарашивал прозрениями ядерного Апокалипсиса, далёкого космоса и земного, тоталитарного безумия, казалось, он пугает человечество — а он предвещал и предвосхищал. Брэдбери цензурировали, книги Брэдбери изымали из библиотечных фондов, а он раздвигал руками скрипящих от злобы механических псов и шёл дальше, давая пример новым авторам-гигантам. Когда Брэдбери дошёл до мерцающей двери в Вечность, наверное, по ту сторону ему не пришлось долго приходить в себя.

Цой

Вспомните «Хищные вещи века» Стругацких. Про эрулу вместо бомбозонда, про памятник каждому генералу. Перечитайте. А после давайте, хотя бы на миг, за грудой бессмысленных мемуаров имени самих мемуаристов, за пошлой болтовнёй пресс-брифингов и трескотнёй соцсетей вспомним время, когда не было никакого Виктора Робертовича Цоя, этого монументального Soviet Dandy in the Underworld. Когда просто — хотелось танцевать.

И был владеющий искусством филигранного сарказма — не для унылых ханжей — смуглый ленинградский модник Витя Цой, автор потрясающе цепких песен и лидер энергичной нью-вэйв группы под названием «Кино». Парень, который пришёл в мир и, подобно Брюсу Ли, с ноги положил зубами в грунт как опухших от сна серпасто-молоткастых обывателей, так и мнящих себя небожителями «коллег», до сих пор не находящих в себе сил признаться в грызущей их зависти. Так до сих пор ничего и не понявших в этих простых настоящих песнях.

15 августа 1990 года — день-бритва. Вспоминать всё это тяжело. День ответного удара со стороны чёрного, космического вакуума, куда посылался чистый свет. И эта война вовсе не кончена.

Новая книга Б.Акунина: постмодерн в японских тонах

«Погибшие погибли, но те, кто остался, склеивали как могли осколки жизни»... Новый роман Бориса Акунина «Просто Маса» подарил массу (обожаю невольные каламбуры) добрых впечатлений. Тот случай, когда чем ближе к финалу, тем читаешь медленнее: хочется продолжать и продолжать. Всем поклонникам серии книг о приключениях сыщика Эраста Фандорина — полный сбор! Это — ещё один, полновесный «кирпичик» в бесценном акунинском сериале. Фандорина, увы, не воскресить, но теперь на первый план выходит его верный спутник — харизматичный японец Масахиро Сибата. Впрочем (допущу небольшой спойлер) в книге нашлось место и для истории с участием самого Фандорина — так что праздник сердцу обеспечен.

Борис Акунин — прогрессивный автор. Вспомним хотя бы роман-игру «Квест» с его перескок-выборами и разветвлениями, и прочий арсенал увлекательного акунинского интерактива. В данном случае автор выпустил книгу в трёх вариантах: это цифровая версия со ссылками на исторические подробности, обозреваемое мной бумажное издание, богато прошитое аутентичным фотоархивом и стилизованными иллюстрациями (плюс несколько цветных вкладок!) и аудиокнига с соответствующим «этническим» саундтреком. Что касается иллюстраций, в первую очередь моя память соотносит это с серией книг Ренсома Риггза «Дом странных детей», о воздействии которых я уже делился впечатлениями. Но если, в случае с Риггсом, всё и проросло из коллекции старинных жанровых фотографий, то у Акунина это — дополнительный уровень погружения. Ну, а касательно сюжета — нам предоставлена возможность нырнуть в атмосферу Японии начала двадцатого века, увидев её глазами 63-летнего Масы, открывшего своё детективное агентство под названием «Знамя Смерти» и ступившего на путь сыщика — согласно собственным представлениям, которые, впрочем, не помешали ему предварительно поработать доставщиком опиума (всё лучше, чем расстреливать людей за несогласие с коммунистической химерой). Попутно мы узнаём подробности всей его жизни, погружаемся в события великого землетрясения, фактически до основания разрушившего в 1923 году Иокогаму и Токио, а также довольно близко знакомимся с беглым белогвардейским атаманом Григорием Семёновым, который, по слухам, вывез в Японию всё «белое золото».

Нам предложен очень добротный и, как вы поняли, атмосферный постмодернистский бестселлер с множеством интересных фактов из области японской культуры и языка, с отсылками к куче книг и даже рок-пластинок, от «Эры милосердия» и «Приключений Шерлока Холмса» до песен на стихи Ильи Кормильцева. Не обошлось и без стилистических шероховатостей навроде: «Курано сунул руку под подушку. Она у него была старинная, деревянная, в виде скамеечки»... Но тут, скорее, проблемы нерадивого редактора, не имеющие прямого отношения к авторской работе.

А работа эта — добросовестная и духоподъёмная. Рекомендую!

Эпоха вранья. XX лет..

Прошло 20 лет с момента гибели К-141 «Курск». Красноречивая, знаковая, незаживающая дата — в контексте последовавшей эпохи тотального вранья и государственного лицемерия. Вечная память морякам. Сочувствие — их родным. Сил и надежд на светлое, свободное будущее — нам всем.  

15 лет «Тигру опалённых снегов»

В этот день 15 лет назад был рождён «Тигр опалённых снегов» — один из моих «программных» текстов. Говорит сам за себя, будучи отнесённым к любовной лирике. Стихотворение открывало публикацию в «Горцах», служило векторным эпилогом первой книге — в общем, моя классика.

К одеждам – пух, отринутый орлом,
И каждый камень – шаток, только тронь!
Шерп-восходитель смотрит сквозь разлом,
Протягивая мне свою ладонь.

В его глазах – сорвавшаяся вниз
Лавина снега, опалённых чувств…
Я вижу свет – невольный альпинист:
Шаг, передышка, и ещё чуть-чуть.

Не скажем вслух, искатели тропы,
Как проступали знаки на горе,
Как с каждым метром рассыпался в пыль
Очередной священный оберег.

Как звал обрыв языческих чудес,
И трос внезапно превращался в нить…
И плавил кожу православный крест,
Врезая в грудь – «Спаси и Сохрани».

По сетке вен – непостоянный ток,
Пар тропосферы холодит виски.
Лёд, облака, и сломан альпеншток…
Но вновь – тепло протянутой руки.

Мой проводник. Такой глубокий взгляд…
Глаза в глаза, до солнечной росы.
Рука – в руке: ладони бороздят
Совпавшие, тигровые рубцы.

1 августа 2005 г.

Алан Паркер R.I.P

Ушёл в мир иной британский кинорежиссёр Алан Уильям Паркер, с чьи именем неразрывно связаны такие шедевры, как «Полуночный экспресс», «Стена», «Сердце ангела», «Эвита». Низкий Вам поклон, сэр Паркер, и спасибо за Ваше вдохновляющее творчество.

Поклон Эннио Морриконе

«Если я начинаю в ре-минор, то и закончу — в ре-минор! Мелодия должна быть простой и доступной всем!»... Ушёл в Вечность наш великий современник, итальянский мастер гармонии Эннио Морриконе. Подумать страшно, сколько сюжетных линий сошлось на имени этого гения, насколько замысловат мистический узор событийных магистралей. Я о собственных впечатлениях, конечно — в первую очередь.

От ярчайшего отпечатка криминальной саги «Однажды в Америке», ради которой мы, школьники восьмидесятых, бегали в киношку, забивая на святая святых — дворовый футбол!, к умопомрачительному увлечению в 90-е блистательными вестернами Серджо Леоне с Клинтом Иствудом (в которых целые сцены снимались под конкретную музыку) — а через это и к концертам «METALLICA», неизменно начинающимся с «The Ecstasy of Gold», и к собственным ритм-энд-блюзовым рок-опытам с узнаваемыми и любовно «снятыми» мелодическими изысками Морриконе, считываемыми влёт конкретным поколением; а затем через всю киноклассику, от «Декамерона», «120 дней Содома», «Двадцатого века» — к «Изгоняющему дьявола», «Нечто», «Лолите» и далее, к новейшим кинохитам Квентина Тарантино. Необъятный экран современного кинотеатра, случайно услышанный компакт-диск или добытая на «Горбушке» и затёртая до дыр видеокассета с культовым артефактом — нет числа прозрениям, полученным под саундтрек сердцебиения Морриконе. И невозможно составить полный реестр.

И оно, это сердцебиение, безусловно, будет раздаваться дальше — в этой оставленной нам потрясающей музыке гения.

Владимир Куш: реализм метафор

Автор сегодняшней галереи бездонной коллекции арт-диковин — Владимир Куш. Это наш соотечественник, родившийся в 1965 году и с давних пор проживающий в США. В творчестве этого замечательного мастера без труда можно проследить влияние классиков сюрреализма. Но, в отличие от гуру жанра, путешествующих, как правило, по самым мрачным лабиринтам сознания, работы Владимира содержат характерное, мгновенно различимое, светлое начало. Судите сами, друзья.

Не забудьте заглянуть на официальный сайт художника!

Лучшее российское кино 2006 года: книга грехов человеческих

Напомню, что у нас с вами в режиме реального времени проходит процесс перепросмотра российского кино, снятого и выпущенного в период с 2000 года по настоящий момент. Таким образом, мы уже в седьмой раз оцениваем реальный вес каждой отечественной кинокартины (сериалы — за скобками!) новейшего времени — без оглядки на имена режиссёров, актёрский состав и фестивальные награды. Единственный критерий — соответствие фильма художественному качеству и, что не менее важно, пульсу эпохи. Что ж, сегодня пришёл черёд подвести черту под новым многомесячным исследованием и назвать список самого значимого нашего игрового кино 2006 года.

Самая очевидная тенденция 2006 года — перетекание качественного кинопродукта в сериальный сегмент. Достаточно назвать хотя бы такие прозвучавшие в своей нише проекты, как «Бесы», «В круге первом», «Девять жизней Нестора Махно», «Жизнь и смерть Лёньки Пантелеева». Фильмы с классическим форматом стали являться высказываниями, рассчитанными, главным образом, не на массовый интерес, а на круг «понимающих». Авторы, вооружившись воображаемыми свечками, стали искать посреди белого дня свою аудиторию. Почти все работы, которые я сегодня называю лучшими, таковы. Но это — дальше, а пока, жалея время, очень ёмкий обзор. Начнём с мэтров. Увы, в 2006-м у них случилось множество холостых выстрелов. К таковым следует отнести «Андерсен. Жизнь без любви» (Эльдар Рязанов), «Знаки любви» (В.Мирзоев), «Мне не больно» (А.Балабанов), «Вдох-выдох» (Иван Дыховичный), сюда же относится случайно сложившаяся концептуальная связка «Парк советского периода» (Ю.Гусман) + «Заяц над бездной» (Т.Кеосаян), претенциозная агитка «Пушкин. Последняя дуэль» (Наталья Бондарчук) и явно надуманная квазивоенная история «Сволочи» (А.Атанесян). В скобках отметим ещё одну немаловажную тенденцию 2006-го: рефлексию советского прошлого со всех доступных ракурсов, от резко осуждающего до приторно ностальгического. Всё перечисленное мной выше, при неплохих вложениях, подкачало по тем или иным причинам, что не позволяет отнести данное творчество к категории озарений. Ещё были выпущены крайне некудышные блокбастеры и провальные экранизации, в числе которых «Волкодав из рода Серых Псов», «Азирис Нуна», «Ведьма», «Меченосец» и даже «Фартовый» по «Чёрной свече» В.Высоцкого — с кондовой подачей и картонными героями. Тут можно только пожать плечами. Есть пограничные картины типа «Простые вещи» Алексея Попогребского или «Франц и Полина» Михаила Сегала — их я по определённым причинам, к сожалению, также не включаю в список. В остальном — просто слабое или трешовое кино, интересное только его авторам и укравшее у нас, доверчивых зрителей, много ценного времени. В самом деле, ну куда деться от никчёмности всех этих «Хоттабычей», «Тупых жирных зайцев», «Поцелуев бабочки», «Зеркала фараона» и им подобных? Сами понимаете.

А по итогу — вот те фильмы, которые, с моей точки зрения и моего вкуса, можно взять в новую эпоху и ещё долгое время получать удовольствие:

1. ВНУК КОСМОНАВТА (Андрей Панин, Тамара Владимирцева)
2. ГАДКИЕ ЛЕБЕДИ (Константин Лопушанский)
3. ЖИВОЙ (Александр Велединский)
4. ИЗОБРАЖАЯ ЖЕРТВУ (Кирилл Серебренников)
5. КРУЖОВНИК (Арво Ихо)
6. ЛАСТОЧКИ ПРИЛЕТЕЛИ (Аслан Галазов)
7. ОСТРОВ (Павел Лунгин)
8. ОХОТА НА ПИРАНЬЮ (Андрей Кавун)
9. ПЕРЕГОН (Александр Рогожкин)

Проект продолжается, впереди — новые просмотры и новые оценки. На очереди — год 2007-й.

СашБаш: 60/60

СашБашу — 60. Мне повезло в том, что я застал Александра Башлачёва живым. Первые записи, на магнитной плёнке, обескуражили и ввели в культурный шок: я знал наизусть всего Высоцкого, а тут появился некий НАШ Высоцкий, имею в виду поколенческий аспект. Появился шанс получить на взлёте нового гения, которому можно пожать при встрече руку, вдохнуть дым его папиросы и что-то у него уточнить. Но...это была вспышка Сверхновой: едва я сориентировался и, так сказать, заготовил кассеты, как Градский в своей ночной программе на радио «Юность» сообщил о гибели СашБаша. С тех пор свет потрясающих Башлачёвских прозрений поступает сюда в астральном режиме.

Башлачёв — это непроходящее потрясение. Православный мистик, русский рок-н-ролльщик, мегатрагический сатирик — всегда этот дурацкий дуализм и сплошное противоречие в терминологии. Застывший в глубинном поиске герой «Утиной охоты» или, возможно, «Андрея Рублёва». Когда я писал выпускное сочинение, отлично знал уже все песни, кроме нераздобытой тогда ещё «Вишни» и таящегося в непрозрачных архивах ноосферы «Архипелага гуляк». Пошёл на риск: свободная тема и — СашБаш. Хотелось пробить глухую стену: тогда это был проход по лезвию бритвы, у Башлачёва вышла только одна пластинка, и в широком обществе кочевой поэт, рифмовавший с «социализмом» «клизму», был неизвестен. Зашторен. Помню, пришёл домой и рухнул от перенапряга, зарядив в проигрыватель заслушанный «Aqualung» невероятно боготворимых в те годы «Jethro Tull». Мне могли попросту напрочь зарубить сочинение перед запланированным филфаком, да и всё. Может, спасло то, что был на хорошем счету как «гуманитарий»: проверяющая из РОНО в итоге даже захотела лично пообщаться про этот, явно неведомый ей тогда, «знак кровоточия».

И вот всегда этот нерв и лезвие в отношении такого нежного и фонтанирующего шаманской силой СашБаша. Так и живём теперь с колоссальным магическим наследием в руках, и сами что-то там нанизываем на нить — и все вопросы пересылаем Автору туда, через мост. Ответы поступают — и бывает, что сильно не в рифму. И лопнувшая струна вдруг нещадно царапает.

Иллюстрация: https://www.instagram.com/art_moderator/

Ушёл в Вечность Литл Ричард

Сегодня ушёл в Вечность один из отцов рок-н-ролла — Литл Ричард. Легендарному музыканту, прикованному на склоне жизни к инвалидному креслу, было 87 лет. Песни «Tutti Frutti» (1955), «Long Tall Sally» (1956), «Rip It Up» / «Ready Teddy» (1956), «She’s Got It» (1956), «The Girl Can’t Help It» (1956), «Lucille» (1957), «Jenny, Jenny» (1957), «Keep A-Knockin’» (1957) являются ныне незыблемой классикой мировой рок-культуры. В проекте «Клуб громовержцев» — весь жизненный путь ушедшего рок-идола, концерты которого когда-то предваряли делавшие свои первые шаги на сцене «The Beatles» и «The Rolling Stones».

Переломный момент

Новая работа Бэнкси, сделанная им в коридоре больницы общего профиля в Саутгемптоне (графство Хэмпшир), получила название «Game Changer» («Переломный момент»). На рисунке — мальчик в комбинезоне, сидящий у мусорного ведра. Он выбросил фигурки Спайдермена и Бэтмена и играет с новым героем, вернее, героиней — медсестрой Национальной службы здравоохранения. Художник оставил для работников записку со словами: «Спасибо за всё, что вы делаете. Надеюсь, мой рисунок немного осветит это место, даже если он чёрно-белый».

Архив культпоходов, 2009 год: спектакль «Мастер и Маргарита»

Друзья, давненько мы не пополняли наш «Архив культпоходов». Сегодня предлагаю вам свой обстоятельный обзор премьерной постановки 2009 года «МАСТЕР И МАРГАРИТА» во МХАТ имени М.Горького. Масштабный, 4-часовой спектакль (!) с интересными решениями и неизбежными нареканиями — всё раскладываю по полочкам и делюсь ощущениями. А проект продолжается, впереди новые обзоры и рецензии.

Роб Гонсалвес, павший в битве с тьмой

Сегодня предлагаю всмотреться в волшебные работы канадского художника-сюрреалиста Роберта Гонсалвеса, в которых отчётливо видны отражения идей Маурица Эшера, Сальвадора Дали и, в главной степени, Рене Магритта. Автор этих загадочных полотен, увы, не дожил до наших дней: 14 июня 2017 года Роб Гонсалвес, боровшийся с тьмой внутри себя, пал в этом противостоянии, сведя счёты с жизнью. Возможно, он просто перенёсся в мир собственных иллюзий?..

Авторизованная галерея картин Роба Гонсалвеса — на официальном ресурсе.

10 лет программе «Крест»

Сегодня — ровно 10 лет со дня презентации моей горько-провидческой программы «КРЕСТ», а кажется, что только вчера сочинял эти нахлынувшие единой волной песни — лишённый сна и привычного времяпрепровождения. Отдаю себе отчёт и констатирую: эти сигналы не были приняты и поняты в свой час. У меня 33-летнего после проекта «Охота на ведьм» вдруг иссякла тяга к магии и эзотерике, но танковой дивизией попёрли социальные баллады и политическая сатира в духе Джонатана Свифта и ранних «ДДТ». Увидеть воочию многое из мерцавшего в творческих прозрениях ещё предстояло: скоростной откат к диктатуре и закручиванию гаек, переименование милиции в полицию, манипулирование со стрелками часов, излупцованная дубинками изнанка медведевской «оттепели» и т.д. Впереди было ещё много чего фатального, чего уж там — включая прошитый пулями труп Бориса Немцова на Большом Москворецком мосту. От осознания преодоления тогда, весной 2010-го, этого «марафона на опережение», не становится легче. Много светлых надежд сгинуло. А песни, как артефакты эпохи,  — остались.

Сегодня программу можно найти в Сети как в отредактированной аудиоверсии, так и в полном видеоформате. Все песни связаны в единую антиутопию, микширование при ознакомлении —   также возможно. Состоит цикл из следующих позиций:

1. Крест
2. Блюз закрученных
3. Кошмарный Девяностый
4. Бездна
5. Карта соседнего берега
6. Рогатая сторона Луны
7. Человек-слон
8. Икона гламура
9. Кольца Сатурна
10. Чёрная работа

С именем Ленина

150-летие Владимира Ленина — великого мыслителя, сумрачного гения, дерзкого революционера-экспериментатора, чьи идеи и концепции повлияли на всё человечество и имели цену миллионов жизней. Я человек незашоренного мировоззрения, был рождён и достаточно прожил в СССР, чтобы к личности Ленина относиться многосторонне. Решил проверить своё творчество на упоминание сегодняшнего юбиляра, получилась забавная и, в целом, красноречивая подборка:

ИДИ К ЧЁРТУ
ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ
• БУЙВОЛ
ВЗРЫВ НА МАКАРОННОЙ ФАБРИКЕ
ОТМЕНЁННАЯ ЭЛЕКТРИЧКА

65-летие Майка Науменко

65 лет назад родился самый крутой ленинградский рок-н-ролльщик — Михаил «Майк» Науменко (1955—1991). Фантастически здорово, что он нас посетил и одарил своим гениальным творчеством.

«Калинов Мост»: манифестация в «Горбушке». Мои впечатления

14 марта, в преддверии всеобщего запрета на проведение в Москве массовых мероприятий в связи со вспышкой нового вируса, удалось побывать в ДК Горбунова на концерте легендарной группы «Калинов Мост». Играли программу «30 лет и 3 года», было мощно и здорово. Все подробности и наблюдения — в моём только что опубликованном обзоре, друзья.

Ричи Блэкмору — 75

14 апреля 1945 года родился Ричард Хью «Ричи» Блэкмор — выдающийся британский гитарист и автор песен, основатель и лидер легендарных групп «Deep Purple», «Rainbow» и «Blackmore's Night». Сегодня почитаемому миллионами поклонников рок-творцу исполнилось 75 лет!

В нашем с вами проекте «Клуб громовержцев» — полная биография музыканта.

Толику Крупнову — 55

24 марта 1965 года родился Анатолий Крупнов, которому сегодня могло бы исполниться 55 лет. По моему мнению, Толик был и остаётся одним из лучших рок-музыкантов нашей страны, и его творческий вклад в наследие групп «Чёрный Обелиск» и «Неприкасаемые» — равно как и в развитие всего жанра — трудно переоценить. Светлая память!

 

Сериал "Фрейд: отличительные качества

Памятуя об «Опасном методе» Кроненберга, погрузились в сериал «ФРЕЙД», дебютный проект австрийского филиала «Netflix». Честно скажу, создатели ярко и по-хорошему удивили. Как бы охарактеризовать предложенный ими жанр? Фантазия-байопик? Экшен-байопик? Затруднительная штука в данном случае!

Вот как показать людям XXI столетия молодые годы впоследствии всемирно известного, а в означенную эпоху лишь набирающегося опыта неудачливого и мечущегося доктора, которому ещё только предстоит под изрядной дозой кокса расшифровать то, что ему нашёптывают тараканы в гениальной голове? Право слово, не показывать же часы просиживания в библиотеках и тихих больницах (а после охлаждения к хирургии — в буйных психлечебницах) и не цитировать же первую фрейдовскую статью про выявление половых различий у речных угрей, как он к ней шёл и что из этого для себя вынес.

Жизнь разорившейся многодетной семьи в еврейском гетто, скитания, тяжёлый выбор профессиональной стези, период ученичества у Жана Шарко, глубокий кокаинизм и выход — через гипнотическую практику — к тезисам прославившего Фрейда психоанализа — всё это сухие факты, экранизированные уже тыщу раз как в художественной форме, так и документальной. Нам предложен иной ракурс: остросюжетная 8-серийная фантазия в декорациях Вены XIX столетия, в которых действует молодой и набивающий профессиональные шишки доктор Фрейд, вовлечённый в настоящее мистическое расследование, ниточки которого уходят к самым высокопоставленным особам, не чуждым практики спиритизма и гипноза. В попутчиках Фрейда — обольстительная девушка-медиум Флёр Саломе и полный собственных подсознательных страхов инспектор полиции Кисс. Главный герой умудряется успевать покопаться в мозгах у каждого, заглатывая разведённый белый порошочек банками (тут без преувеличений, братцы).

Сюжетные повороты — впечатляют. Победит ли фантазия сценаристов биографическую хронологию? Вдумчиво продвигаемся к финалу, особо не спешим.

UPD: Музыка в сериале — офигительная! Прям суперррр. Надо поискать саундтрек.

Умер Константин Рябинов

Сегодня в Питере от инсульта скоропостижно скончался Константин Валентинович Рябинов — культовый российский поэт-авангардист, рок-музыкант, участник и сооснователь таких знаковых формаций, как «Гражданская Оборона», «Коммунизм», «Егор и Опизденевшие», «Кузьма & ВиртУОзы». Константину было 55 лет. Светлая память...

Поэтическое творчество Константина Рябинова — на сайте музыканта.

Концерт группы «Воскресение»: мои впечатления

Вечером 24 января в «Главклубе» легендарная московская группа «Воскресение» отыграла программу «40 лет с хвостиком». Предлагаю вам, друзья, посредством моего обзора окунуться в атмосферу этого волшебного концерта. Следите за новыми обзорами и слушайте настоящий рок!

«Ода собакам»: нюансы восприятия

На профильном ресурсе довелось пообщаться с эрудированным коллегой по поводу строчки в моей прошлогодней «Оде собакам, отдавшим варварам Рим». Коллегу не устраивают «потомки кельтских волков», пишет: «Нашел всё же историческую (по моему) неточность...Не кельтских, а дакийских волков! Гето-даки или точнее их предки пеласги, в незапамятные времена приручили своих божественных волков. А потом, союз готов и гето-даков разрушили вечный город, в отместку за вторжение римлян в их земли! У придунайских гетов волк был священен и его изображение было гербом их племён, стягом боевым, и вернейшим соратником. Могу обосновать эту позицию».

Коллега — автор стихов с названьями «Волк и человек», «Волк дакийский», «Карпатские волки» и т.п.  — я тут, без всякой иронии, отдаю должное. Специалист. Ответил ему, насколько смог, сжато, сообщив о статусе метафоры применительно к данным «волкам», поскольку по своей поэтической натуре имел в виду, естественно, СОБАК аборигенных пород, обитавших, в том числе, и на кельтских землях. Вообще, там единый предок — тибетский дог, так считается, во всяком случае. А коллега-волковед, увидев у меня «волков», сразу же метнулся на любимый манок. А здесь ведь приём, как у Лермонтова: «да, были люди в наше время, не то что нынешнее племя: богатыри — не вы!» — только применительно к собакам. «Кельтский волк» — как характер. Мифический образ.

Кстати, любопытная штука с этими античными псами. Сущие дьяволы Древнего мира, верные стражи и преданнейшие существа — исчезли за короткий срок с поверхности земли, лишь Западная империя рухнула и осыпалась в объятьях накрывших её Тёмных веков. Ни упоминаний, ни изображений — лишь крупицы сведений. О чём и речь.

Обезлюденпустбург

Во сне скитался по окрестностям города Обезлюденпустбурга. В сам город попасть возможностей не было: я ж людских кровей. Скитался лесами, обрывами, какими-то песочными карьерами — и не один, а в компании с двумя толстыми мальчишками-близнецами, один из которых постоянно подкалывал брата на тему его веса (при этом сам-то он был не намного стройнее). Звали их Мыки, вот так просто, и обоих одновременно. И да, это были воры. У каждого из близнецов-толстяков в котомке лежала половина рукописи романа Гессе «Нарцисс и Златоуст», и эти части мы втроём спасали от — парадоксально, но факт! — самого хозяина, то есть Гессе. Ну, это он так-то писатель Гессе, классик и так далее, а в обезлюденпустбургских краях Гессе — какой-то тёмный громадный злыдень, преследовавший нас. Одна из дорог резко взметнулась вертикально, как в фильме «Начало», и кого-то из Мыки с этой дороги сдуло в карьер. И мало того, что у нас потеря, так ещё и сели на измену с оставшимся братом (точнее, не сели, а подвисли, мы ж зацепились и телами прильнули к болтающейся в воздухе дороге) : а вдруг теперь в его котомке — целая рукопись? Её же тогда в разы проще у нас получить!

А затем я просто забрал у оставшегося толстомясого вора Мыки своего «Нарцисса и Златоуста». Тоже мне удумали.