Между пешкой и королевой

Пожалуй, не присоединюсь ко всеобщим слепым восторгам по поводу сериальной экранизации «Королевского гамбита». В целом, это, безусловно, качественный продукт — но, к сожалению, нарочито трафаретный и, на финальных титрах, вызывающий недоумённый вздох. Вкратце поясню, что меня не устроило.

Скажу сразу: русскую адаптацию названия — «Ход королевы» — я считаю не только коммерчески нарочитым, но и не подходящим контексту, поэтому — только «Королевский гамбит». Так вот, любой неравнодушный к кино зритель при просмотре сериала о судьбе осиротевшей девочки-вундеркинда Бет Хармон, нашедшей в шахматах свою кроличью нору для ухода от проблем и тягот реальной жизни, вспомнит относительно недавний байопик «Жертвуя пешкой», посвящённый экстравагантному американскому гроссмейстеру-параноику Бобби Фишеру. Мы видим абсолютно те же художественные и сценарные приёмы — начиная с детских сцен (у Бет Хармон это интернат для девочек-сирот после гибели матери-суицидницы, у Фишера это многонациональная семья евреев-эмигрантов с не поощряемыми государством связями с СССР и матерью-тираншей, насаждающей чадам доморощенную конспирологию), продолжая визуализацией развивающегося «шахматного мышления» посредством спецэффектов и — тоже важно — чувственной отрешённостью героев с предсказуемой конфронтацией тела и разума, заканчивая отдельным жанром, который стоило бы назвать «два мира — два Шапиро»: и в «Гамбите», и в «Жертвуя пешкой» цементирующим сюжет действом является шахматное и личностное противостояние американских и советских (русских) гроссмейстеров, при этом в обоих случаях это вызывает улыбку. Но если в «Пешке» реальный (и, кстати, живой до сих пор!) Борис Спасский и окружающая его делегация показаны эдакими раскованными сибаритами-жизнелюбами, будто насмотревшимися «Бешеных псов» Тарантино, то условный советский чемпион Василий Боргов в «Королевском гамбите» — это просто какая-то ходячая карикатура на «коварных русских на службе всесильного КГБ». Ждал хоть какой-то человеческой линии между ним и Бет поверх монументального железобетона в строгих пиджаках — увы!

Но чего я по-настоящему ждал, да так и не дождался — так это развития характера героини «Королевского гамбита». Если за разрастанием паранойи в Бобби Фишере следишь не отрываясь (как здорово эту токсичность нам показал режиссёр «Жертвуя пешкой» в эпизодах с бумажным мешком на голове бессильного помочь самому себе Бобби в его выходе к журналистам или в сценах с поддавшимся панике Спасским, сперва обратившимся в гостинице посредством лампы к генсеку Брежневу и другим товарищам, а затем прямо в процессе игровой партии кинувшимся развинчивать «вибрирующий» под ним стул!), то химическая зависимость Бет Хармон, абсолютно не приводящая в трансформациям психики и здоровья, а также её постоянный интеллектуальный батут в виде компании шахматистов-парней вызывает лишь скепсис относительно её реального гроссмейстерского потенциала. И даже в контексте как нигде уместных (казалось бы!) тенденций феминизма «Королевский гамбит» себя не показал совершенно: если мужики Бет в сериале наставляют и опекают, то женщины (приёмная мать, темнокожая интернатовская подружка) за Бет платят бабки — такое вот квазигендерное разделение :)

По итогу, семь эпизодов «Гамбита», за исключением, разве что, действительно живых серий с детством и ранней юностью Бет, приводят нас к невразумительной сцене общения молодой чемпионки с простым пенсионером на московском бульваре (почему-то это Юозас Будрайтис) — и это та сцена, которая должна была в зрителе вызвать сентиментальность. Ни шевеления в сердце, друзья. В отличие от динамичного, достигающего целей фильма «Жертвуя пешкой», который я и рекомендую всем вместо «Королевского гамбита». Ведь мы с вами не ждём хороших фильмов про шахматы, верно? Мы ждём хороших фильмов про людей.

0
0
голос
Рейтинг статьи
Subscribe
Оповестите меня
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии