НОЛЬ — «Песня о безответной любви к Родине» (1991)

Ноль-1

1. ЭТОТ РУССКИЙ ROCK-N-ROLL
2. ЕХАЛИ ПО УЛИЦЕ ТРАМВАИ
3. УЛИЦА ЛЕНИНА
4. ЦИКОРИЙ
5. ИДУ. КУРЮ
6. ПЕСНЯ О НАСТОЯЩЕМ ИНДЕЙЦЕ
7. ТЫ — ТОРМОЗ
8. ПЕСНЯ О БЕЗОТВЕТНОЙ ЛЮБВИ К РОДИНЕ
9. ЧЕЛОВЕК И КОШКА

10. Я.Л.Ю.Б.Л.Ю.Т.Е.Б.Я. (bonus track, 1991)
11. ТЫ – ТОРМОЗ (демо-версия) (bonus track)
12. ЧЕЛОВЕК И КОШКА (демо-версия) (bonus track)

Ноль-2

Фёдор Чистяков – вокал, баян
Алексей Николаев – балалайка, перкуссия (6,7)
Дмитрий Гусаков – бас-гитара
Георгий Стариков – электрическая гитара, акустическая гитара

Павел Литвинов – перкуссия (1-7)
Николай Рубанов – саксофон (2)

Звукооператоры: Вадим Рокицкий, Ясин Тропилло, Владимир Коровин
Запись сделана в Независимой Музыкальной Студии на Фонтанке (Санкт-Петербург) летом 1991 г.

Разгадка феномена ленинградской группы «НОЛЬ» — в абсолютной самобытности и подлинной, непридуманной народности этой группы. Просуществовав чуть более пяти лет (1986—1992), формация приобрела неоспоримый культовый статус и встала в один ряд с самыми яркими и почитаемыми вне рамок времени музыкальными коллективами страны. Вполне ясно, что судьба группы «Ноль» напрямую связана с извилистой судьбой её лидера – Фёдора Чистякова, внёсшего свою безусловную лепту в развитие жанра и, по сути, ставшего сегодня заложником своего яркого прошлого. В то же время, было бы не совсем правильно рассматривать судьбу Чистякова в отрыве от процесса развития так называемого «советского рока» и от исторического процесса в целом. По сути, рок-группу «Ноль» и её лидера постигла участь штрафного батальона в локальной «игре на выживание» — когда культурная миссия завершается на каждом новом качественном этапе, в полном соответствии с суровыми законами поступательного движения. Проще говоря, группа отдаёт по максимуму свою жизненную энергию и распадается, оставляя после себя яркое (не всегда адекватно оценённое современниками) творческое наследие, несколько в той или иной степени удачливых эпигонов и добрую память.

Я рад, что стал благодарным свидетелем восхождения группы «Ноль» едва ли не с самого первого года её активного существования. Это был конец 1987 года, и это было круто! По телевизору тогда всё чаще стали показывать разнузданного колоритного персонажа а-ля Полиграф Полиграфович Шариков – в тельняшке и с длинным хаером, выжимавшего из взмокшего баяна нечто дотоле совершенно невообразимое. Группа называлась «Ноль», персонажа звали Дядя Фёдор, а песня, сносившая своей безумной энергетикой крышу, называлась «Коммунальные квартиры». В чём-то это было даже круче «ДДТ» (тот же глумливый сарказм, но менее «взрослый» и более легковесный, близкий к скоморошеству) и заключало в себе замечательно выстроенный, чрезвычайно осязаемый мир, населённый по-плакатному выпуклыми персонажами бытовой мифологии нового времени (достаточно упомянуть такие боевики группы того периода, как «Школа жизни», «Инвалид нулевой группы» и «Доктор Хайдер»). Группа прогремела на всю страну и как-то моментально встала в один ряд с корифеями Ленинградского рок-клуба, собирая полные залы поклонников, не уступающих в своей неукротимости самым рьяным «алисоманам».

К рубежу десятилетий процесс пошёл, что называется, вглубь – стала заметно усложняться музыкальная палитра в песнях «Ноля», тексты Чистякова радовали большей изобретательностью и многослойностью. Альбом «Сказки» (1989), изданный на пластинке фирмы «Мелодия» в несколько сокращённом, в противовес авторской кассетной версии А.Тропилло виде, явил собой образец по-настоящему качественного скачка. Далее, по моим ощущениям, группа основательно погрузилась в эксперименты, что пагубно сказалось на энергетике и заметно охладило мой интерес к её творчеству: третий студийный альбом «Северное буги» показался слишком монотонным и чересчур концептуальным, хотя содержал в себе три замечательные песни – «Имя», «Деньги» и «Лица». Последовал период полураспада и разброда, принесший, впрочем, свои интересные плоды – проект «Чёрные индюки», состоявший из музыкантов «Ноля», «Выхода» и «Время любить». Параллельно этому «Ноль» на короткий промежуток времени совершенно выпал из сферы моих интересов. Пришло время горячего увлечения группой «Б.Г.-бэнд».

Как это ни парадоксально, именно с новым коллективом Б.Г. и его шедевральными песнями начала 90-х (волнующее осеннее предвестье грядущего «Русского альбома»!) связано победоносное возвращение группы «Ноль» в список моих музыкальных приоритетов. Осенью 1991 г. я разыскивал альбом впервые распавшегося тогда «Аквариума» под названием «Феодализм» — и нигде не мог его найти. Факт того, что такой альбом записан, не подлежал сомнению, и вскоре я вышел на его след – правда, это был не совсем тот «Феодализм», который официально был издан только в этом году, а кассетная версия «Истории «Аквариума», том III: Архив». В той же студии неподалёку от метро «Сокол» распространялся и свежайший концертный бутлег «Песни капитана Воронина» группы «Б.Г.-бэнд» (не путать с записанными в Вятке «Письмами капитана Воронина»), а также — новый альбом вернувшейся из студийного подполья и заграничных поездок группы «Ноль». В списке, распечатанном на пишущей машинке и прикрепленном на стену студии, альбом был назван «Песнь о безответной любви к Родине».

Ноль-3

Сам альбом я услышал несколько позже, весной 1992-го — уже после обнародования новых хитов Чистякова & Co посредством среднечастотных волн радио «SNC». В последних числах апреля мы с моим школьным товарищем смотались с последней пятничной пары урока физики и отправились на Новый Арбат, в Дом Книги. Там, в музыкальном отделе на втором этаже в числе других новинок была куплена пластинка «Песня о безответной любви к Родине», изданная только-только начавшей тогда функционировать фирмой грамзаписи «FeeLee Records» (это был один из первых её релизов, наряду с миньоном «Бригады С» «Всё это рок-н-ролл», отреставрированным альбомом «Воскресенье-81» и двойным концертным диском «Рок против террора»). За короткое время пластинка была затёрта до дыр и вызубрена от и до (куда уж там законам органической физики!). Что и говорить, это была восхитительная вершина.

Думаю, многие помнят феноменальный подъём, случившийся в отечественном рок-движении в начале девяностых, и это время сегодня невозможно представить без звучавших тогда из каждого окна песен группы «Ноль» — «Улица Ленина» (в указанном смысле абсолютный фаворит списка!), «Иду, курю», «Человек и кошка», «Песня о настоящем индейце», «Этот русский Rock-n-Roll». На «Настоящего индейца», «Иду, курю» и «Человека и кошку» были сняты разноплановые видеоклипы («Человек и кошка» сегодня имеет аж три версии, две из которых — анимационные), что многократно подогрело массовый интерес к группе, вышедший далеко за границы рок-сообщества.

Ноль-4

«Ноль» знали и охотно цитировали представители всех социальных слоёв, эти бесхитростные, в общем-то, песни пришлись как никогда кстати в стране, переживавшей свой исторический коллапс – всё это, возможно, и стало одной из причин произошедшего вскоре надлома как в персональной судьбе Фёдора Чистякова, так и в судьбе его музыкального детища. Отголосками успеха альбома «Песня о безответной любви к Родине» отчасти явились фильм Бахыта Килибаева «Гонгофер» (1992), в котором песни группы служат основным звуковым полотном, а также, как ни горько это осознавать — шумиха, вызванная нелицеприятным поступком Фёдора (нанесение тяжких телесных повреждений своей знакомой, на которую Чистяков, возможно. не без оснований, возложил клеймо ведьмы; ходили слухи о её же роковом участии в судьбе Александра Башлачёва) – факт данного покушения привёл к заключению музыканта под стражу и последовавшему курсу лечения в психиатрической лечебнице сразу после оглашения приговора. Радикальный альбом «Полундра!» стал закономерной (и знаковой) кодой в истории группы «Ноль», а все последующие попытки воссоединения группы были, по сути своей, бессмысленными и попросту бесплодными. Культурная миссия была выполнена, прорыв состоялся, серия «Легенды русского рока» пополнилась ещё одним сборником, в новом веке музыканты заняли иные вакансии, а вчерашний безбашенный бунтарь Дядя Фёдор стал просто отягощённым духовной самоцензурой талантливым исполнителем Фёдором Чистяковым с ослепительным рок-н-ролльным прошлым за спиной и неугасшей тягой к музыкальным экспериментам. Впоследствии им и вовсе было сделано заявление о прекращении музыкальной деятельности. Будем надеяться, что это только недолгий привал.

Альбом «Песня о безответной любви к Родине» претерпел несколько релизов: виниловую версию «FeeLee Records» 1992 года (9 композиций), переиздание 1993 года на CD и MC с двумя концертными бонус-треками «Доктор Хайдер» и «Вперёд, болты!», а также наиболее полное издание «Отделения Выход» 2003 года – с цветной обложкой, тремя студийными бонус-треками в добавок к оригинальному трек-листу и пятью видеоклипами (два из которых – концертные видео). Это, конечно же, лучший диск, записанный группой «Ноль», и одна из самых ярких работ в отечественной рок-музыке периода её второго глобального расцвета (начало 90-х). Ставим знак качества и в который раз нажимаем кнопку «PLAY».


НОЛЬ – «ПЕСНЯ О БЕЗОТВЕТНОЙ ЛЮБВИ К РОДИНЕ» (1991). ССЫЛКИ И ДОКУМЕНТЫ:

ТРИ РЕЦЕНЗИИ НА АЛЬБОМ гр. НОЛЬ «ПЕСНЯ О БЕЗОТВЕТНОЙ ЛЮБВИ К РОДИНЕ»:

1) Евгений Козловский:

Молодой человек идет и курит. Он не то что бы видит — он всеми клеточками тела ощущает, что «жизнь прекрасна и безумно хороша». Он принимает Божье творенье. Известно, что единственным непростимым грехом христианство считает... нет! Не предательство! Не чревоугодие... не отцеубийство... Уныние! То есть неприятие Бога и сотворенного им мира.

Как бы смачно человек ни описывал пакости, окружающие его, он никогда не станет художником, если сквозь все эти описания не будет сквозить такое вот приятие мира.

Вернемся к первой строчке песенки Федора Чистякова «Иду, курю».

«Возвращаюсь раз под вечер, накурившись гашиша...»

А-га! Все понятно! «Жизнь прекрасна и безумно хороша» только под кайфом!

А вот и нет!!! «Жизнь прекрасна и безумно хороша» сама по себе, несмотря ни на что: ни на то, что «живет (наверное, и родился) на улице Ленина и его зарубает время от времени», ни на то, что «люди... вы все сошли с ума», ни на то, что вместо любви приходится «с герлами закручивать болты».

Голос вроде бы намеренно гнусавый (а, может, не намеренно, но это не мешает, скорее — наоборот), баян (вместо модной блюзовой губной гармошки, но и он ни капельки не хуже), материи какие-то... не Бог весть... почти как у Чижа... И при этом все-таки ощущение, что существует гармония мира и что, если пока не удается в нее вписаться, с ней прорезонировать, — это, скорее, личная беда и беда, кажется, временная и преходящая. Главное — есть стремление ровно Туда.

«Пройдусь по Абрикосовой, сверну на Виноградную и на Тенистой улице я постою в тени...» Пародия? Только под кайфом? Да, и пародия, и под кайфом, — но на самом деле — именно та сказочная, добрая и гармоничная реальность, которую недобрые пятьдесят лет создавали мастера соцреализма. Которая, вероятно, встретила маленького Федю Чистякова задолго до того, как он познакомился с миром просто реалистическим, без соц.

Вся эта ностальгия, все эти члены КПРФ и проценты на выборах — это ведь не от тоски по той омерзительной жизни. Это от тоски по той сказке. Большевики изо всех сил пытались придать общие черты реальности и сказке, то есть черты не существенные, а внешние. Ну, например, какая-нибудь комедия конца тридцатых или сороковых: вымытая Москва возле Госплана, чистенькие, полупустые троллейбусы. И обаятельные актеры в обаятельных сказочных сюжетах. Коммуналки Марьиной рощи просто за скобками. Что позволяет даже их жителями чувствовать такие явления нетипичными. Хотя этого самого нетипичного только в кино полпроцента, в жизни — 99,5!

Но от того, что все оказалось враньем, вымышленная реальность притягательности не теряет. Просто она лежит где-то в другой плоскости. Скорее всего, как предсказывали и Христос, и Достоевский, и Бердяев — в духовной. Ибо, гуляя по Апельсиновой улице на полуострове Коронадо в Сан-Диего (натурально: главная улица называется там именно Апельсиновой) и наблюдая сытость, размеренность, чистоту и покой, я с полной ясностью понимал, что и это — не то светлое счастье идеального жизненного устройства.

Федор Чистяков все понимает. При всей иронии, это ведь правда:

«Грозный, страшный и свирепый,
приносящий смерть Совдепам...» (Русский Rock-n-Roll)

Понимает, что значит жить на улице Ленина. Большевики и пенсионеры тоже, видать, понимают это — иначе так не сопротивлялись бы сносу мавзолея.

И все-таки... Все-таки Федор: идет, курит, и «жизнь прекрасна и безумно хороша».

Чистяков настоящий поэт.

У него все точно, хоть, возможно, и не все гладко.

Не исключено, что некоторая негладкость тоже нужна, как униформа: вроде гнусавого голоса.

Меня упрекают, что я все про слова да про слова. А где же музыка?

А музыки часто просто и нету.

У Чистякова она есть.

Стоит один раз услышать этот немудрящий, но так хорошо сплавленный с текстом, ритмом и тембром голоса припев «Иду, курю», как он на некоторое время становится навязчивым, а уж не забывается, думаю, никогда.

Еще на меня ругаются, что я слишком бываю строг к исполнителям.

Но у меня есть такой вот мысленный инструмент: я пытаюсь вообразить себя (ну, сына, внука) лет через тридцать-пятьдесят и думаю: возможно ли будет слушать этот диск?

Полагаю, что «Песню о безответной любви к родине» слушать будет возможно.

Кстати, сама песня, давшая имя диску, удивительно точно выдает все эти коллизии с вымышленными и реальными реальностями.

Сколько в ней подлинной лирики! С одной стороны вроде — снова чистая пародия: на совковые «народные» песни (для Людмилы Зыкиной)! С другой — вот убейте: от души! И при этом — ни одного слова!

Тонок Чистяков, очень тонок!

© Евгений Козловский, 1998

2) Илья Соловьёв:

Диск «Ноля», впервые вышедший на «Филях» в 1991 году, — начало переиздания полного собрания сочинений одной из самых неординарных и любимых в народе групп отечественного рока. Этот альбом, без сомнения, известен абсолютно всем. Не по названию — так по трек-листу. Потому что абсолютно все знают песни «Иду, курю», «Человек и кошка» и «Песню о Настоящем Индейце». По количеству хитов — этот диск, конечно, номер один в дискографии «Ноля». Рекомендовать его к прослушиванию или приобретению так же бессмысленно, как рекомендовать, например, «Джоконду». В каждой приличной аудиоколлекции он (в том или ином виде) есть: но переиздание любого шедевра имеет свой резон.

В этот раз резоном (помимо очевидного желания осчастливить тех, кто имел альбом только на кассетах или в mp3) стали: dj-pack, цветное оформление обложки, набор редких, до сих пор не публиковавшихся фотографий в буклете и три бонус-трека. Один — потрясающая песня «Я.Л.Ю.Б.Л.Ю.Т.Е.Б.Я», ошеломительная по своей скрытой, напряженной лирике. Два других — демо-версии песен «Я-тормоз» и «Человек и кошка». Они практически не отличаются от оригиналов, что является еще одним доказательством спонтанности и отменного вдохновения, присущего «Нолю» на протяжении всей истории существования группы. Все бы такие демо готовили — глядишь, было бы гораздо больше хорошей музыки.

А вообще говорить о дяде Федоре Чистякове можно бесконечно долго, и все время будут выходить теплые и приятные слова. Потому что музыка такая — теплая и приятная. Во всех отношениях.

© Илья Соловьёв, 2003

«Столичная вечерняя газета»
21.02.2003

3) Рецензия в газете «Московские Новости» (25.02.2003):

Что сказать об этой пластинке? Шедевр он и есть шедевр. Можно лишь поздравить всю прогрессивную общественность с роскошным переизданием бессмертного творения Федора Чистякова и его соратников.

Этот альбом давно вписан в золотой фонд российского рока. В нем все песни — абсолютные хиты. Во время работы над ним на Федора «снизошла гениальность», говорили в свое время авторитетные эксперты. «Песню о безответной любви к родине» не раз сравнивали по значимости и мастерству исполнения с поэмой Венедикта Ерофеева «Москва — Петушки». Теперь у меломанов есть шанс поместить в свои коллекции лучшие вещи «Ноля» в глянцевой обложке и с видеодополнением. На диске аж пять видеоклипов — от исторического «Иду, курю» до «Человека и кошки». Сейчас Федор выступает нечасто, а свои эпохальные произведения 15-летней давности вспоминает еще реже. Такой диск в некоторой степени способен уменьшить дефицит. Именно в этом альбоме звучит сакраментальная и не всеми понятая фраза начала перестройки: «Просто я живу на улице Ленина, и меня зарубает время от времени...».

газета «Московские новости»
25.02.2003

Альбом «Песня о безответной любви к Родине» для бесплатного прослушивания

Пресс-релиз альбома гр. НОЛЬ «Песня о безответной любви к Родине» на сайте компании «ФИЛИ РЕКОРДС»

История группы «НОЛЬ» на сайте www.NOLHISTORY.RU

Иллюстрированная дискография группы «НОЛЬ» и другая полезная информация

Тексты и аккорды песен, вошедших в альбом гр. НОЛЬ «Песня о безответной любви к Родине»

Ноль-5

«УЛИЦА ЛЕНИНА»

(Фёдор Чистяков)

Ты спросишь меня, почему иногда я молчу,
Почему не смеюсь и не улыбаюсь.
Или же, наоборот, я мрачно шучу
И так же мрачно и ужасно кривляюсь.

Просто я живу на улице Ленина,
И меня зарубает время от времени.

Что же ты хочешь от больного сознания,
В детстве в голову вбили гвоздей люди добрые,
В детстве мне в уши и в рот клизму поставили —
Вот получил я полезные нужные знания.

Ведь родился и вырос на улице Ленина,
И меня зарубает время от времени.

Как ненавижу, так люблю свою Родину,
И удивляться здесь, право, товарищи, нечему.
Такая она уж слепая, глухая уродина,
Да и любить-то мне больше и нечего.

Вот так и живу на улице Ленина,
И меня зарубает время от времени.


Впервые статья была опубликована её автором Игорем Шамариным 16 сентября 2007 г. в ЖЖ rock-meloman.


Поделиться с друзьями:
  • Facebook
  • Google Bookmarks
  • Twitter
  • Myspace
  • Google Reader
  • LinkedIn
  • email
  • Delicious
  • Digg
  • Tumblr

Отправить ответ

avatar
  Subscribe  
Оповестите меня