КРЕМАТОРИЙ — «Живые и мёртвые» (1989)

Кр-1

1. КРЕМАТОРИЙ
2. ЛЕПРОЗОРИЙ
3. АУТСАЙДЕР
4. ПАВЛИК МОРОЗОВ
5. БЕЗОБРАЗНАЯ ЭЛЬЗА
6. СЕКСУАЛЬНАЯ КОШКА
7. МУСОРНЫЙ ВЕТЕР
8. АМЕРИКА
9. СЕБАСТИЯ
10. ЭЙ, ХАБИБУЛИН!
11. КОНДРАТИЙ
12. ТАНЯ
13. ХАРЕ РАМА
14. МАЛЕНЬКАЯ ДЕВОЧКА

Кр-2

А.Григорян – музыка, тексты, акустика, вокал
С.Третьяков – бас-гитара, бэк-вокал
А.Сараев – ударные, бэк-вокал
М.Россовский – скрипка
Д.Куликов – гитара
А.Куницин – саксофон, дудка, бэк-вокал
Е.Хомяков – гитара
С.Пушкарёв – бас-гитара
О.Бочарова, В.Власенко – бэк-вокал
Д.Бродкин – голос, смех, свист, стук
М.Адамов – фортепьяно
А.Кондратьев – ритм-бокс

Звукорежиссёры: Николай Шестов, Сергей Овсянников
Записано на киностудии им.Горького.

«…В пространстве шёл ветер с юга, неся из Франции, Италии, Испании житейский мусор и запах городов, остатки взволнованного шума, обрывающийся голос человека… Лихтенберг повернулся лицом навстречу ветру; он услышал далёкую жалобу женщины, грустный крик толпы, скрежет машинных скоростей, пение влажных цветов на берегу Средиземного моря. Он вникнул в эту невнятность, в безответное долгое течение воздуха, наполненное воплем над безмолвием местной суеты».

(Андрей Платонов, «Мусорный ветер», 1934 г.)

У меня прямая ассоциация с этим альбомом «Крематория» – весна. Именно так он для меня и звучит – свежим весенним звуком. Где-то в самом начале девяностых в «Комсомольской правде» была размещена «вкусная» рецензия на «Живых и мёртвых» – помню, я пришёл в субботу из школы, прочёл статью и через пару часов был в магазине «Мелодия» на Ленинском проспекте.

Никакого «Крематория» там, понятное дело, не было – пластинки такого рода, как правило, большей частью даже не доходили в то время до прилавка, заполняя вместительные хозяйственные сумки спекулянтов-филофонистов и самих работников музыкальных магазинов. К слову, данный виниловый диск мне так и не удалось купить, что называется, вовремя (возможно, в силу того, что издан он был ленинградским отделением фирмы «Мелодия», а может, просто не повезло). Материал был знаком, конечно, ранее (всё-таки, альбом, как-никак, является сборником лучших песен того периода – хоть и специально к случаю записанным заново) – но именно в «альбомной» концепции я впервые услышал его на волнах радио «SNC», в 1991-м. Затем началась эра официальных компакт-кассет — и тогда, наконец, случилось приобрести и послушать всё как положено.

Альбом — «фирменный» по звучанию и подобранному материалу, и до сих пор версии «крематорских» песен именно с «Живых и мёртвых» для меня – канонические. В том числе — неоднократно переделываемая впоследствии «Таня». Отдельное, конечно, украшение здесь – скрипка Михаила Россовского. Воистину, магическая скрипка, звучание которой придаёт пластинке какой-то особый, уникальный шарм. Странная вещь: в своё время я иногда ездил в «Строгановку», в район метро «Сокол», на студенческие «посиделки» к другу-художнику – так вот, там постоянно в сознании просыпался именно этот альбом «Крематория», возможно, из-за непосредственной близости Московского Авиационного Института, где учился в своё время Армен Григорян, а возможно – из-за пресловутого щемящего ощущения весны…

Данный компакт-диск имел несколько версий, я предпочёл иметь у себя в коллекции вариант без отвлекающих от концептуальной цельности бонус-треков.

Великолепная пластинка.

Кр-3

ОЛЕСЯ ОЛЬГЕРД — О «ЖИВЫХ И МЁРТВЫХ»:

Трек «Крематорий» начинается классическим гитарным «тум-па-па, тум-па-па». Утомлённый и в меру скорбный голос с приличествующей сдержанностью начинает: «На э-той у-лице нет фонарей…». Восхваляется «дом вечного сна» — крематорий, а в конце песни в самый микрофон раздаётся леденящий выдох, какие часто используются в качестве атмосферного спецэффекта в особо напряжённых сценах фильмов ужасов: герой идёт по тёмному тоннелю, в конце которого – нет, не свет – некая чернеющая дыра, из которой тянет затхлым смрадом – и вот тут-то из-за его спины и раздаётся ВЫДОХ.
ВЫХОДА НЕТ. ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ. ONE WAY TICKET.

После краткой паузы – контрастно резкое и напористое звучание «Лепрозория» с пионерски-звонким голосом всё того же исполнителя, задорно и с вызовом обращающегося к неизвестным людям: «…объясните нам лучше сущность белого света? Дом и работа – как Содом и Гоморра!..». Весьма интересен образ «Галантной Леди», которую герой просит «развернуть свой бульдозер» и «зачерпнуть эту землю», чтобы «заложить свой фундамент» — исключительно во имя своеобразно понимаемого милосердия: пора строить лепрозорий. В текстах Григоряна это не единственный случай связи женского образа с чем-то давящим, смертельно-опасным. Лично у меня представляемая картинка соотнеслась с клипом Дэвида Боуи «Прах к праху» (David Bowie, «Ashes To Ashes»,1980), где Боуи в образе печального Белого клоуна и в компании старлетки-Мальвины и трёх то ли священников, то ли инквизиторов в готическом гриме медленно идёт, а за ним, чуть ли не наезжая на пятки, движется огромный жёлтый бульдозер с выкрашенным в нелепый розовый цвет ковшом.
В конце трека на заднем плане то ли подвывают койоты, то ли отрывисто смеются психи.

«Аутсайдер» начинается с лихого отсчёта и ритм его напоминает то ли еврейскую скрипку, скрещенную с джазом, то ли переложенную на струны ковбойскую губную гармошку. Возьмём одну мысль: «Не будь филистером, не относись к жизни слишком серьёзно, не привязывайся к вещам они губят бессмертную душу». Возьмём трёх (к примеру) авторов.

_________________У Виктора Цоя это прозвучит так:

«Они говорят – им нельзя рисковать
потому что у них есть дом
в доме горит свет…
посмотри на часы
просмотри на портрет на стене
прислушайся – там за окном
ты услышишь наш смех» («Кино», «Группа крови», «Закрой за мной дверь», 1988)

_________________У Ильи Кормильцева – этак:

«у меня есть дома эрудиция эстампы
мягкие подушки
и свет интимной лампы…» («Наутилус Помпилиус», «Разлука», «Всего лишь быть», 1986)
«вчерашний день не сегодняшний день
на мягких подушках не въедешь в вечность…» («Наутилус Помпилиус», «Разлука», «Казанова», 1986)

_________________А у Армена Григоряна – ТАК:

«Ты родилась и жила под счастливой звездой,
Я, аутсайдер, нищий изгой, жил всегда за чертой…
И ты кричишь, как бездомная: «Да здравствует дом!»
Я кричу как безумный: «Да здравствует лужа!..»
Ты будешь жить там, я буду жить здесь,
Ты будешь строить семейный храм, а я буду пить вино.
Я умру от цирроза, ты откроешь окно,
Но едва ли ты вспомнишь меня, когда повалит дым из трубы!»

В фирменном «крематориевском» стиле (смесь пионэрской барабанной дроби и горна, джаза и приглушённых барабанов) выполнен и «Павлик Морозов», в изощрённо-пряном виде подающий идею о незаконном и грязном рождении не только конкретно взятого героического мальчика, бывшего иконой для советских детишек под прессингом системы, но и его виртуального следа в сознании следующего поколения, после эпохи разоблачений поставившего имя пацанёнка наравне с именем апостола из Кариота. Идея текста проста и ядовита: «Все вы продажные твари». Никому особенно не адресовано – направленность, как любят выражаться критики, «остро социальная», — графа «против всех».

Неожиданно лирична и мелодически смахивает на что-то греческое «Безобразная Эльза». Исчезла социальная направленность – изменилась и подача текста. Голос опять утомлён и задумчив. Такому веришь, когда он поёт: «Ведь мы живем для того, чтобы завтра сдохнуть». И сочувствуешь. Слегка. Погибшим. Но – издалека ©.

Любимая моя песня – «Сексуальная кошка». Третий голосовой рисунок – неожиданно молодой, чарующий даже голос в сочетании с печальной и европейской (ассоциативно) старинной скрипкой. Атмосфера чуда и зыбких теней, ближе всего подходящая к моему восприятию большинства «пикниковских» песен (например, к «Фиолетово-чёрному»). Песня, как-то не увязывающаяся с прочими, но зато как паззл сходящаяся с «Мусорным ветром», который, кстати, в моём трек-листе так и стоит обычно – вместе с «Sexy Cat», а на альбоме идёт прямо за ней.

«Мусорный ветер» всегда вводил меня в некую оторопь. Впервые Григоряна я увидела года через два-три после первого прослушивания «МВ», и – поразилась абсолютному несовпадению моего о нем (по голосу) представления и его действительной внешности. В «МВ» лирический герой Григоряна – воистину л и р и ч е с к и й. Тот самый фиолетовый рыцарь, выскользнувший на мгновение из-под личины болтливого дребезжащего Фагота.
«Мой взгляд похож на твой – в нём нет ничего, кроме снов
и забытого счастья…»

Кр-5

«Америка» — дерзкая фантазия на тему «негодный мальчишка в поисках собственного мира». Ассоциативный клубок из фильмов про вампиров, ВанГоговского безу(ш/м)ия, совплакатов типа «Спички детям не игрушки!», АлександрГриновского заполонённого крысами здания и Бог знает каких ещё причудливых фантасмогорий. Вновь маячит образ «Дамы», которая теперь уже не управляет гусеничной техникой, а сама раздавлена ею – экскаватором – невыносимой и страшной тяжестью – и дело осложнено тем, что эту даму герой песни любил, а вот другую женщину – уже не даму, а просто «торговку вином»- он злобно (и весьма символически) пронзает колом за то, что та называет его негодяем.

Лирическая «Себастия», положенная на какой-то страшно знакомый, но так и не вспомненный мною мотив, даже изящна – не то в итальянском стиле с примесью бубна, не то в стиле «Битлз» с Вивальди пополам.
«…как сон наркомааааана…»

Не дав опомниться уже совершенно дезориентированному слушателю, Григорян обрушивает на него «Хабибулина» — физиологический очерк в духе Гоголя со смелой эпичностью Сорокина.
«Папа с мамой вернулись из Европы с чемоданами и рюкзаками,
А сын их лежит на грязном диване с закрытыми глазами.
Пусто в квартире – всё унесли его друзья и подруги.
Мама с упрёком глядит на сына, а по сыну ползают мухи…»

Трек следующий позабавил своей соотносимостью с другим известным текстом. Сравним:

1) «Ах, куда подевался Кондратий,
Минуту назад ведь он был с нами
В чёрном кафтане, в розовых джинсах,
С белым «кайфом» в кармане…»

2) «Он носил фрак,
Поил шампанским всех бездомных собак…
Он был сторонником гуманных идей,
Он жил, не зная, что в мире есть столько
ужасно одетых людей…»

1) «Так огорчаться совсем некстати,
Дай бог сил доползти до кровати,
А завтра утром мы выпьем пива,
И к нам вернётся Кондратий!

К нам всем вернется Кондратий…»

2) «Он ушёл прочь
И, не в силах пустоту превозмочь,
Мы смотрим в точку, где он только что был
И восклицаем: «Почему? Что? Как? Какая чудесная ночь!»-
Но я считаю, что в этом он прав;
Пускай у нас будет шанс,
Что к нам опять вернётся мальчик Евграф… »

1) «Крематорий», «Живые и мёртвые» 1989, «Кондратий»
2) «Аквариум», «Радио Африка»1983, «Мальчик Евграф».
Вуаля. И не забудем о старинном именовании внезапного паралича – результата резкого кровоизлияния в мозг (он же «апоплексический удар») – о человеке, поражённом таким ударом говорили «его Кондратий (кондрашка) хватил» :))

Любимая студенческая кричалка – «Таня», регулярно исполнявшаяся a cappella в нашей компании с безбожным перевиранием порядка куплетов вообще и слов в частности. «Жить быстро и умереть молодым» — с точки зрения НЕ УСПЕВШЕГО выполнить эту заманчивую программу, и оставшегося «писать мемуары об этой войне».
«Вокруг меня чужие люди, у них совсем другая игра
И мне жаль, что она умерла…»

«Харе Рама» — вновь звучит медитативно усталый голос – если можно так выразиться, голос покаяния. «Я больше не буду курить, я брошу пить, Перестану говорить о любви, стану любить, Возлюблю как себя самого всех тварей земных, Стану спать только с собственной женой…». Очень качественная стилизация под восточную музыку (без режущих европейский слух острых, визгливых порой акцентов).

«Маленькую девочку», как я заметила, особенно ревностно предпочитают девушки с прокуренными голосами и пессимистическим взглядом на мир. Видимо, мягко-суицидальная с коварными детски-простенькими ходами мелодия, напоминающая музыкальную шкатулочку в детской, где прячется страшный рыжий клоун с отнюдь не бутафорским ножом – так вот, мелодия эта своей чистотой и порочностью, видимо, навевает какой-то свой «сон золотой» созданиям с декадентским стилем мышления.

Финальным аккордом станут, пожалуй, слова Маргариты Пушкиной:

«В целом – абсолютное большинство крематорских песен есть картины из жизни мёртвых, умирающих или обречённых на умирание (вымирание?); есть сюрреалистические сюжеты, расшифровать которые могут лишь опытные психоаналитики…
Вся фишка и заключается в непроизвольности некрофилии КРЕМАТОРИЯ, внешность музыкантов которого говорит о здоровом духе в их бренных телах» (М.Пушкина – Крематорий: классический случай некрофилии? – «Крематорий. Клубника со льдом. Песни». – М.: Изд-во ЭКСМО-Пресс, 2002. – стр. 207)

9 декабря 2006 г.


КРЕМАТОРИЙ – «ЖИВЫЕ И МЁРТВЫЕ» (1989). ССЫЛКИ И ДОКУМЕНТЫ:

Альбом «Живые и мёртвые» для бесплатного прослушивания

История группы «КРЕМАТОРИЙ»

Летопись группы «КРЕМАТОРИЙ», часть 7: Период записи альбома «Живые и мёртвые»

Подборка материалов печатной прессы о группе «Крематорий»

Тексты песен группы «КРЕМАТОРИЙ» (полный архив)

Кр-4

«МУСОРНЫЙ ВЕТЕР»

(Армен Григорян)

Мусорный ветер, дым из трубы,
Плач природы, смех сатаны,
А всё оттого, что мы
Любили ловить ветра и разбрасывать камни.

Песочный город, построенный мной,
Давным-давно смыт волной.
Мой взгляд похож на твой,
В нём нет ничего, кроме снов и забытого счастья.

Дым на небе, дым на земле,
Вместо людей — машины,
Мёртвые рыбы в иссохшей реке,
Зловонный зной пустыни.
Моя смерть разрубит цепи сна,
Когда мы будем вместе!

Ты умна, а я идиот,
И неважно, кто из нас раздаёт,
Даже если мне повезёт,
И в моей руке будет туз — в твоей будет joker.

Так не бойся, милая, ляг на снег.
Слепой художник напишет портрет,
Воспоёт твои формы поэт,
И станет звездой актёр бродячего цирка.

Дым на небе, дым на земле,
Вместо людей — машины,
Мёртвые рыбы в иссохшей реке,
Зловонный зной пустыни.
Моя смерть разрубит цепи сна,
Когда мы будем вместе!


Впервые статья была опубликована её авторами Игорем и Олесей Шамариными 10 декабря 2006 г. в ЖЖ rock-meloman.


Поделиться с друзьями:
  • Facebook
  • Google Bookmarks
  • Twitter
  • Myspace
  • Google Reader
  • LinkedIn
  • email
  • Delicious
  • Digg
  • Tumblr

Отправить ответ

avatar
  Subscribe  
Оповестите меня